Ещё не город, но уже Иркутск
Этой публикацией «Конкурент» совместно с администрацией города Иркутска начинает проект «Иркутские истории». «Иркутские истории» — это короткие рассказы об Иркутске и иркутянах, о прошлом, далёком и близком, о людях, которые творили историю, — и об историях, которые уже стали легендами.
Активная колонизация Прибайкалья началась в первой половине 17 века: за неполных тридцать лет на территории нынешней Иркутской области появляются Илимский (1630 г.), Киренский (1630 г.), Братский (1631 г.), Удинский (1648 г.), Верхнеленский (1641 г.) и Балаганский (1654 г.) остроги.
Несмотря на впечатляющее продвижение в глубь Сибири, отряды казаков были немногочисленны. Тем временем в регионе началась борьба за влияние и власть, в которую были вовлечены воеводы и не всегда послушная им казацкая вольница, местные бурятские князцы, стремившиеся упрочить свою власть, и монгольские феодалы, недовольные тем, что они утрачивают своё экономическое влияние над богатой территорией Прибайкалья. В этой ситуации остроги становились важным военно-политическим инструментом — одновременно и военной базой, и складом для хранения под охраной собранного ясака, и основой для политических союзов. История хранит разные случаи — остроги неоднократно становились объектом антирусских выступлений (так был в 1634 сожжён Братский острог), но бывало, что и местные ясачные искали за стенами острогов защиты от агрессии (оборона Тункинского острога от монголов в 1691 году).
Что представлял собой острог? Постройка деревянных укреплений в Центральной России была регламентирована и предусматривала обязательное утверждение чертежа и сметы расходов в Москве. В Сибири дело обстояло несколько проще, тем не менее согласовывать разрешение на строительство в Москве было необходимо, а «неразрешённые» строения иногда приходилось разбирать1.
Старые технологии
Во время освоения Сибири официально существовало три типа поселений: зимовье, острог и город. Зимовье представляло собой избу с боевой надстройкой, из которой можно было стрелять по нападающим, или несколько таких изб, объединённых стенами и образующих внутренний двор. В острогах — более совершенных оборонительных сооружениях — защитные функции целиком ложились на стены и башни, а хозяйственные постройки, избы и амбары оборонительных приспособлений не имели. Стены острога, как правило, представляли собой тын — заострённые лесины, которые вкапывались в землю вплотную друг к другу и скреплялись горизонтальными связями и которые усиливались башнями и земляным валом. Иногда острог рубился заранее, спускался вниз по течению и на новом месте собирался из готовых брёвен.
С точки зрения оборонительной фортификации, к 17 в. остроги устарели. Просвещённая Европа уже столетие использовала испанскую бастионную систему и рассчитывала фланкирующий огонь артиллерийских батарей. В Центральной России деревянные крепости тоже уже не сооружались. Господство острогов за Уралом объяснялось отсутствием у коренного населения огнестрельного оружия. Сибирь была освоена быстровозводимыми и дешёвыми тыновыми острогами вплоть до самого Приамурья, где воинственные маньчжуры, вооружённые пушками, заставили русских первопроходцев вновь вспомнить о правилах современной фортификации.
Наконец, наиболее совершенным типом сибирских укреплений были «города», населённые пункты, защищённые стенами из «городен» — бревенчатых срубов, заполненных камнем или землёй. Именно после сооружения таких укреплений острог назывался «городом». В Сибири и «городни» отличались от российских, чаще всего срубы стен не засыпались землёй, а использовались в качестве жилых или складских помещений. К 18 веку необходимость в возведении в Сибири укреплений отпала, крепостные сооружения в Забайкалье продолжали возводить скорее по инерции, нежели в силу необходимости, а названия «город» и «острог» приобретают социальное и административное значение. Например, Читинский острог получает статус острога, вообще не имея каких бы то ни было укреплений.
Неизвестный день рождения
Когда появились первые русские в устье Иркута — точно не известно. Классическая дата из донесения «енисейского сына боярского Якова Похабова», приведённая в школьных учебниках, — 6 июля 1661 года, является, скорее, первым (и единственным) документальным подтверждением этого события. Однако в иркутских летописях неоднократно упоминается о строительстве в этих местах некоего зимовья, которое будто бы было поставлено на острове Дьячьем ещё в 1652 году. Другие источники называют дату ещё более раннюю, а именно — 1620 год.
Причиной основания Иркутска было соперничество между Красноярским и Братскими (Братским и Балаганским) острогами. В декабре 1660 Яков Похабов докладывал енисейскому воеводе, что к нему прибыл гонец от тувинского князя Яндаша, кочевавшего в верховьях Иркута, с п