БАЙКАЛЬСКИЙ КРАЙ

СУХПАЕК В ДОРОГУ

Из Иркутска в Воронеж переводят военное училище, передислокация похожа на спешную эвакуацию перед наступлением врага

Иркутского высшего военного инженерного училища больше нет и не будет. Курсантов переправляют в Воронеж, оборудование частично вывозят, но многое останется на разграбление. Не помогли ни голодовка 18 женщин, ни обещание правительства области вступиться за училище. Решение принято где-то там, на недостижимом верху власти, и мнение тысяч людей ее не волнует. Непонятно одно: все говорят про приказ о переводе ИВВАИУ в Воронеж, но никто еще «из простых смертных» эти документы не видел.

Вчера они были курсантами ИВВАИУ, а сегодня – студенты Воронежского училища

Многое из того, что делалось руками курсантов, теперь никому не нужно

Голодовка вызвала неудовольствие генералов, но ничего не изменила

«Миг-29» останется как память о славном училище?

12 января в Воронеж отправляли курсантов 1-го курса. Погрузка началась утром. Личные вещи, в том числе одеяла и подушки, свернуты в большие кули и крепко обмотаны скотчем. На каждом из них приклеена бумага с фамилией и номером группы.

В ожидании машин курсанты курят на улице. Будущих инженеров-авиаторов пришли проводить отцы. На крыльцо вышли и преподаватели — попрощаться со своими студентами. Будущие офицеры, а пока еще совсем мальчишки, при виде знакомых лиц широко улыбаются и приветствуют:

— Здравствуйте, Елена Аркадьевна! Здравствуйте!

— Здравствуйте, ребята!

Секундная пауза...

— И до свидания... — из голоса первокурсника исчезли радостные нотки.

— До свидания... Спасибо вам за все!

Прощаются мальчишки с грустью. Настроение у всех, прямо скажем, не радужное. На спине — рюкзак, в руках — сухпаек.

— Стройся! Ра-авнение напра-а-во!

Курсовой офицер объясняет, что сейчас нужно делать. Присутствие фотокорреспондента вносит небольшое смятение в ряды военных. Многие хотят попасть в кадр: последние несколько минут они еще курсанты ИВВАИУ, а завтра станут студентами Воронежского училища. И уже завтра эти снимки станут историей.

— По машинам!

Мальчишки забираются в кузов, подают друг другу руки, перебрасывают рюкзаки, сумки, сухпайки. Сотрудники училища, мужчины в военной форме, помогают парням, и на их лицах полное непонимание происходящего. Один из них, словно хватаясь за соломинку, обращается к журналисту:

— Вы напишите, что Сердюкова в отставку нужно отправить!

— Да уже ничего не поможет, — обреченно машет рукой второй. — Полетели наши хлопцы... Давайте, парни! Удачи!

Проконтролировать процесс погрузки пришли и военные чином повыше. Заметив фотоаппарат, возмутились:

— Здесь нельзя снимать! Уходите отсюда, а то пленку засветим!

Почему нельзя — не объяснили. Отправка курсантов уже давно не тайна, и тем более не военная.

В то время, когда большинство ребят уже сидели в машинах, у выхода из казармы первокурсник Артем торопливо прощался с мамой по телефону:

— Мам, все, я побежал, наши уже уезжают. Мам, я сразу позвоню, как только симку куплю! Ну правда! Мам, меня уже зовут! Все, пока!

Волнение матерей за судьбу сыновей вполне объяснимо. Именно поэтому в знак протеста против закрытия ИВВАИУ женщины начали 4 января голодовку. Всего 18 человек — матери курсантов, жены офицеров и гражданский персонал училища — разместилось в клубе.

Решение о голодовке зрело давно. Еще в начале декабря 2008 года по училищу пошли разговоры о закрытии. Никто ничего конкретного сказать не мог, но дыма без огня, как известно, не бывает. Встревоженный таким поворотом событий гражданский персонал ИВВАИУ создал инициативную группу. Начали бить во все колокола, во все инстанции полетели телеграммы. Позже подсчитали по корешкам — всего отправили около 60 посланий, в том числе и в правительство РФ. Ни одного ответа, кроме уведомлений о доставке, получено не было.

Накануне Нового года в Иркутск прибыли генералы разного ранга. Инициативная группа уже тогда предупредила, что если до 31 декабря не прекратятся действия по ликвидации училища, то начнется голодовка. Узнав о том, что на 2 января уже заказаны транспортные самолеты для вывоза оборудования из ИВВАИУ, женщины предупредили: с 4-го начнем голодать.

И начали. В клуб принесли матрасы, воду. 18 женщин искренне надеялись привлечь этой акцией внимание к судьбе ИВВАИУ, направили обращения Верховному главнокомандующему, президенту страны Дмитрию Медведеву и премьер-министру Владимиру Путину. Внимание привлекли, даже вызвали неудовольствие и раздражение у приехавших московских генералов — мол, ставите тут нам палки в колеса! Широко разошлась фраза заместителя главкома ВВС генерал-лейтенанта Шевченко, высказанная во время беседы с голодающими: «От Новосибирска до Камчатки проживает 8% населения России, из них 70% спившихся». Словом, зачем алкашам такое учебное заведение?

— Понимаете, в Вооруженных силах приказы не обсуждаются, — говорят женщины. — Если бы нас выстроили на плацу и зачитали приказ — мы бы пошли собирать вещи. Но ведь никто никаких приказов не обнародовал и не опубликовывал.

7 января голодовку пришлось прекратить — курсантов и оборудование начали отправлять в Воронеж. Например, библиотечный фонд упаковали и вывезли почему-то ночью, без ведома сотрудников книжного хранилища. Пришедшие утром на работу женщины были просто в шоке.

До сих пор не ясно, что будет с преподавателями, которые не едут в Воронеж. Пока на кафедрах установили дежурство, но люди все равно ходят каждый день на работу. Учить никого не нужно, делать нечего, но их тянет сюда как магнитом — пообщаться, узнать последние новости, пройтись по только что отремонтированным аудиториям. Красили и белили курсанты и преподаватели в конце декабря — начале января, потому что ждали комиссию во главе с Сердюковым. Новенькие парты, еще не исписанные курсантами, теперь никому не нужны. В лабораториях все еще стоит оборудование, что с ним будет — неизвестно.

— В нем драгметаллы, я за него ответственная, хожу каждый день, проверяю, — говорит сотрудница кафедры физики. — Должны его сдавать по описи. Когда, куда — ничего не известно.

Что будет с оставшимися в Иркутске сотрудниками училища и гражданским персоналом, тоже неизвестно. Им даже не объявляют, сколько они еще проработают — день, два, неделю или месяц. В отделе кадров телефон молчит. Преподаватели грустно шутят про себя:

— Состояние у всех такое, как будто по голове изо всех сил треснули, в сознание пришли, а что происходит вокруг — непонятно...

Ольга Контышева. Фото автора и Бориса Слепнева
 
КОПЕЙКА, 14 января 2009 года

Читать полностью