БАЙКАЛЬСКИЙ КРАЙ

Иркутян впервые пересчитали три века назад

Первая перепись населения города Иркутска была проведена в 7194 году от сотворения мира (после реформы календаря, проведенной Петром I, этот год стал 1684). Но только спустя триста с лишним лет иркутяне смогут познакомиться с итогами этой переписи. Рукопись находится в Московском архиве древних актов и до сих пор была доступна только редким специалистам. Да и то лишь тем из них, кто способен прочитать на редкость неразборчивый текст той эпохи. В ближайшее время документ, обработанный специалистами историко-архитектурного музея "Тальцы", будет опубликован.

Город основали поморы с русского севера

- Наши специалисты пересняли документы из Сибирского приказа на фотопленку. А с нее - на компьютер. Но все равно я переводила 120 страниц рукописи 1684 года "с русского на современный русский" больше двух месяцев, - говорит старший научный сотрудник музея "Тальцы" Марина Никифорова. - Письменный слог изменился за триста лет очень серьезно, разбирать один лист переписи приходилось иногда целыми днями. Сейчас я продолжаю работу - готовлю к печати списки по Илимскому острогу. Эти документы также будут опубликованы или отдельным изданием, или в журнале нашего музея, который так и называется - "Тальцы".

Несмотря на трудоемкость, расшифровывать списки оказалось на редкость интересно. Выяснилось, к примеру, что первые поселенцы Иркутска - по большей части поморы с русского севера, из городов Еренск, Соль-Вычегодск, Великий Устюг. Несколько глав семейств указали себя "московитами", а казаки прибыли в эти места в основном из крупного тогда Енисейска.

В это время в иркутском (тогда писали - Ыркутцком) остроге было лишь несколько десятков дворов, да и то, если считать со всеми заимками по Кае и Иркуту, находящимися за пределами посада. Членов всех этих семейств добросовестно, с подробностями переписал "стряпчий Федор Сергиев, сын Сверчков", посланный специально для этого из Енисейска. Работу эту он делал "в 7194 году в 3 июля по Указу Великих Государей и Великих князей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича Всея Великия и Малы и Белыя России Самодержцев и по наказу стольника и воеводы Степана Афонасеича Сабачина".

Из списков мы узнаем, что самыми знатными жителями острога в то время были боярские дети братья Перфильевы. А начало династиям потомственных иркутян положили Псковитины, Бурцовы, Икотаревы, Рагозины, Бобруковы, Кочуровы, Каргопольцевы, Заусаевы, Коперники, Коренные, Шумиловы, Гурьевы. Конечно, среди поселян много было и носителей распространенных фамилий - в переписи не раз встречаются фамилии Ивановых, есть Алексеевы, Сидоровы, Максимовы.

Первопоселенцы с трудом сводили концы с концами

Стряпчий Сверчков подробно описывает богатое хозяйство Перфильевых. Семейство имело пашню: десять десятин (это примерно 12 гектаров), да еще 24 гектара под покосы и для выпаса скотины. За лето для прокорма стада коров и овец братья ставили больше двухсот копен сена. Примерно такие же владенья имели и еще несколько обеспеченных семейств иркутян, живущих на заимках вокруг посада. Сами же жители посада обходились куда более скромными наделами. У большинства из них пашни не было - земледелие в наших краях всегда было рискованным и малоприбыльным делом. Средний размер угодий под покосы - десятина (1,72 х 0,65 метра или 1,2 га). С десятины лугов жители острога накашивали 40 копен сена, за что каждый из них платил Государю полтину в год. При этом своих участков для охоты и рыбной ловли у них не было. Если кто и ловил рыбу, то в Иркуте и Ангаре в зоне посада, но и то совсем понемногу, для прокорма.

- Получается, тогдашние иркутяне жили довольно бедно, - делает вывод заместитель начальника отдела растениеводства Главного управления сельского хозяйства Иркутской области Александр Зайцев. - Ведь сегодняшний сельский житель под покос имеет примерно полтора гектара - немногим больше, чем та десятина. Но у него еще есть работа и какая-никакая зарплата, огород с картошкой. А в те годы? Еще и за пользование десятиной надо было платить. Сорок копен сена - это примерно четыре тонны сена. На одну корову, если ее хорошо кормить, в год надо заготовить три тонны сена. Значит, максимум, что было у тогдашнего жителя посада в хозяйстве, - это коровенка и теленок. Ну, еще куры и гуси. В огороде - репа. Чтобы прокормить лошадь, нужно еще три тонны сена. Опять же лошадь нужна для пахоты. Но пашни у них не было, потому что Сибирь только осваивалась, и сортов хлеба, адаптированных для Сибири, не существовало. Но вот Перфильевы - эти жили крепко. Их угодий вполне хватало, чтобы прокормить двадцать коров и десяток лошадей. Да и под пашню отведено было прилично.

Хотя большинство иркутян жили не богато, это было все лучше, чем в России - не крепостные. Да и то, что у них было, принадлежало именно им.

Впрочем, многое можно объяснить тем, что почти каждый из жителей посада рассказывал о себе, что "пришел в Ыркутцк в прошлом годе", как следует обосноваться не успел. Большинство мужчин были женаты, но сыновей, которым полагался надел, помногу нарожать не успели - как правило, в каждой семье был пока один, да и тот двух-трех лет от роду. А на дочерей земельных наделов и вовсе не полагалось.

Немногочисленные "старожилы" здешних мест, прибывшие лет на пять раньше, уже обустроились получше, жили побогаче. Скажем, "пашенной крестьянин Гришка Павлов сын Щукин" с Вятки сообщил переписчику, что прибыл в здешние места пять лет назад, при воеводе по имени Первый Самойлов. У него трое сыновей - 14-летний Васька, 9-летний Гришка и 8-летний Федька. Григорий Павлович пашет на себя в поле четыре десятины, косит столько же сена. А это уже солидное хозяйство - две лошади можно держать, две коровы и бычков. За эту "благодать" тогдашняя "налоговая инспекция" заставляет его как следует пахать на Государя. Почти десятину поля и десятину покосов он обрабатывает в пользу государства. В общем, в это время действует 25-процентный налог на землю, заменяющий для посадских все остальные. Те, кто сеет десятину или полудесятину, попросту отдают в доход государству полтину (50 копеек). В то время на полтину можно было купить хорошую корову или 8 коробов ржи, которой хватит, чтобы засеять большое поле. В общем, государи не терялись. А посадские имели железный мотив, чтобы работать и зарабатывать больше. От их трудолюбия, как и сегодня, зависела судьба семейства.

А нам-то что?

Сотрудники историко-архитектурного музея "Тальцы" продолжат работу над первой переписью Иркутска, а потом и Илимска и после опубликования текстов. Молодых ученых интересует, от каких заимок пошли современные пригороды Иркутска, как менялись названия рек (в 1684 году все мелкие местные речки, кроме Ангары, Иркута и Каи, именовались по-другому). А обычные горожане, воспользовавшись работой сотрудников музея "Тальцы", могут проследить и собственную родословную. Ведь у кого-то она точно пошла от первых поселенцев здешних мест.

ЛИПЧИНСКАЯ Ольга 17 мая 2004

Источник

Читать полностью