Мир Тридцатки
Для меня этот дом и его дворы - место, где бы я хотела прожить жизнь, как на своей самой малой Родине. Помню, как в детстве, играя в песочнице среднего двора, представляла себя старушкой, сидящей здесь же на лавочке с тросточкой в руках, и старость уже не казалась такой страшной, ведь и тогда, думала я, этот двор будет такой же солнечный, приветливый и зеленый, с красивыми клумбами и уютными скамейками.
Рожденные в конце 60-х уже не помнят фонтанов, рожденные в 80-х - цветов на клумбах, а дети 90-х не застали даже скамеек во дворах. А это были не просто детали интерьера двора - с ними был связан определенный образ жизни жильцов дома.
Обычно на месте снесенных храмов водружали административные здания или разбивали скверы. Не много жилых домов построено там, где ранее стояла церковь. Дом ! 30 по ул. Карла Маркса - именно такой дом.
Благовещенскую каменную церковь разрушали три раза. Два раза пожары – в 1774 году и в 1879. Во время большого иркутского пожара 1879 года церковный колокол расплавился и стек на пол колокольни грудой оплавленного металла. Разрушения были велики - остатки церкви пришлось разобрать, и в 1891 г. ее отстроили заново уже в русско-византийском стиле. Третий раз храм разрушила советская власть в конце тридцатых годов.
Намоленное это место, как говорят верующие, или оскверненное - сказать трудно.
Некоторое время на образовавшемся пустыре был стадиончик. Потом начали строить дом. В 40-50-ые годы он считался самым большим жилым домом в центре Иркутска. В обиходе его называли Тридцатка .
Четырехэтажный сталинский дом протянулся вдоль центральной улицы имени Карла Маркса (бывшая Большая) и занимает целый квартал - от улицы Чехова (бывшей Малая Блиновская) до улицы Володарской (бывшая Благовещенская). В доме 17 подъездов по 6 - 8 квартир, в основном 3-х – 4-х – комнатных, с высокими потолками (3,2 – 3,5 метра) и квадратами окон (1,8 x 1,9 метра) - три двора, соединенных арками. С высоты птичьего полета он напоминает фрагмент античного орнамента. Средний – центральный - двор задумывался как лицо дома . Ансамбль клумб и трех фонтанов напоминал дворцовые парки (ныне о фонтанах говорят только трубы и кусочки бетонных плит, выступающие из земли). Когда расправились с храмом, церковное кладбище перевезли, но в 71-ом году, при прокладке труб в левом дворе дома, в траншеях вскрылись доски - остатки склепов. Открытыми траншеи стояли довольно долго, и зимой дети использовали их в качестве горок, а летом обустраивали импровизированные дома в кубических плитах, привезенных для укрытия трубопровода, и жевали вар, предназначенный для обмазывания тех же труб.
* * *
К 1941 году дом был почти достроен и уже повернул на ул. Чехова, но война приостановила строительство.
На первом этаже левого крыла дома располагалась воинская часть. К 1951 году военные достроили крыло по улице Чехова, но уже с некоторыми упрощениями - эта часть дома была чуть ниже и с очень узкими балконами. В том же году воинская часть переехала в Ленинград, а оставшимся в Иркутске было выделено несколько квартир. Место воинской части занял трест Восточно-Сибирского транспортного строительства. Дом числился на балансе железной дороги и считался железнодорожным .
Жили в доме руководящие работники железной дороги и треста Востсибтрансстрой , генералы и полковники (как постоянные жильцы, так и периодически меняющиеся), преподаватели вузов и учителя, врачи, футболисты, летчики, юристы, и музыканты, ...то есть публика вполне интеллигентная . В нескольких коммунальных квартирах поселили жителей снесенных близлежащих деревянных домов.
Возможно, такое профессиональное разнообразие жильцов давало детям свободу выбора будущей специальности и объясняло отсутствие династий в семьях: ...как правило, дети не шли по стопам родителей, но получение высшего образования (даже если свои родители его не имели) считалось само собой разумеющимся .
Почти весь первый этаж дома занимали организации, молочный магазин, столовая (ныне кафе), детский сад. Была выделена дворницкая, в декорированной мансарде на крыше дома проживал сантехник, в подвальном помещении размещался красный уголок и столярная мастерская; на первом этаже - кабинет управляющего домом, следившего за своевременной высадкой цветов на клумбы, покраской скамеек, побелкой бордюров, деревьев и в целом за порядком в доме.
Управдом (или домоуправ) - особая фигура в доме. Его постоянное присутствие и доступность (даже для детей), регулярные обходы дворов привносили дух какой-то дополнительной защищенности и уверенности.
В подвале левого крыла дома находилось картофелехранилище. Все желающие имели свой ящик. Ежедневно в вечернее время сторож (обычно подрабатывающая старушка) открывал хранилище, и, как правило, несколько жильцов с ведрами приходили за своим картофелем. Особым днем был день засыпки урожая, когда жильцы, ближе к ночи, привозили с полей кули со своим картофелем, рассыпали его по кучкам на асфальте возле хранилища, перебирали и спускали в подвал. С наступлением темноты процесс не прекращался. Владельцы автомашин подсвечивали фарами. Двор напоминал деревню: все были заняты одним делом, переговаривались и шутили.
До конца 60-х годов дом имел самостоятельное отопление и во всех квартирах стояли титаны. Сейчас об этом времени напоминают кочегарка и массивные трубы на крыше дома, присутствие которых многим уже непонятно. По- прежнему сохраняются газовые плиты и централизованная подача газа (из огромных баллонов, зарытых в землю в третьем дворе) - предмет тревоги жителей Тридцатки и близлежащих домов.
* * *
Престижность дома определялась как качеством квартир, так и положением дома в историческом, культурном и бытовом центре города (близость центрального рынка, конечных остановок всех маршрутов автобусов и трамваев, домов быта, ателье, магазинов, кинотеатров, театров, касс Аэрофлота и железной дороги, общеобразовательных и музыкальных школ, Дворца пионеров). Наконец - сама улица Карла Маркса, иркутский Бродвей (откуда у городской шпаны и пошло название местных жителей - бродовские ), улица для вечерних прогулок, выходящая к набережной Ангары.
Ощущение избранности давали окружающие: ...о! Ты живешь в Тридцатке , - и, видимо, тут же домысливали что-то свое (особенно это ощущалось в школе, думаю, не ушло это и сегодня) - ...можно было быть не очень хорошо одетым, но прописка в Тридцатке сразу повышала твой социальный статус .
Притяжение этого дома сохраняется и сейчас. Переехавшие из него в современные дома утешают себя тем, что ...не надо теперь мыть высокие окна , и ..легче делать ремонт . А мечтающие (даже втайне от самих себя) жить в таком – недоступном для них - доме спасаются от своих желаний, "рационализируя": ...во всем доме газ, как рванет - мало не покажется или ... а вот подложат тротила какому-нибудь новому русскому - весь подъезд разнесет, небезопасно в этом доме жить . После пожара в гостинице Сибирь добавился еще один, самый веский, успокаивающий аргумент против: ...в "Тридцатке" такие же деревянные перекрытия, если что, сгорит весь мгновенно, как Сибирь , и пожар не остановишь .
* * *
Время в таком доме течет по-особенному, как бы растягиваясь, без суеты. Может, это связано с особым микроклиматом, созданным высотой потолков и шириной стен, неким негнетущим пространством, где человек чувствует себя защищенным, а не зажатым. Входишь в такую квартиру - и уходит раздражение, стихают повышенные тона. ( Даже скандалы в нашем доме были интеллигентными ). Именно такие дома для человека являются местом не только физического, но и психологического комфорта.
По воспоминаниям людей, детство которых пришлось на 70-е годы, весь 132-х - квартирный дом с его дворами представлялся чем-то единым, продолжением домашнего- (квартирного) пространства, где ...все свое - каждая лавочка, каждый подъезд, каждое дерево, каждый клочок земли . Во дворах строили шалаши, располагались на газонах и обустраивали на весь световой день свои дома, магазины, выносили на улицу продукты и устраивали детские праздники. В дождливую погоду катались в подъездах на перилах или пристраивались в самом солнечном и любимом пятом подъезде с широким подоконником на втором этаже, зачитывали свои рассказы, нескончаемые истории. В других подъездах прятались, играя в сыщики-разбойники . Жильцы подъезда спокойно относились к таким посиделкам, так как знали почти всех детей дома и их родителей: Мы детьми могли свободно ответить, в какой квартире 132-х квартирного дома проживает та или иная семья, ориентировались если не по фамилии, то по занятию, профессии, наличию детей в семье .
Мне наши дворы всегда напоминали московские дворики , запечатленные в фильмах и описанные в детских книгах. Даже отношения детей казались похожими. Самой ценной особенностью нашей детской компании было полное равноправие, чего не находили в школьных классах. Были, конечно, заводилы , но не доминирующие лидеры, не было униженных и непринятых , не было зависимости от материального положения, образования и социального статуса родителей. В таком дворе ребенок получал уверенность в себе, право на свой голос . Двор был средой развивающей и ненавязчиво воспитывающей. Сегодня мы обязаны своему дому, детству, проведенному во дворах Тридцатки тем, что, уже проживая в разных районах города, продолжаем сохранять многолетнюю детскую дружбу, что не встречается среди нарциссических личностей.
Частью квартиры были коммунальными, в основном, они занимали четвертый и третий этажи и не были похожи на многокомнатные коммуналки столичных городов. Квартиры делились обычно на 2-3-х хозяев. Соседи могли резко отличаться образовательным и материальным уровнем ( ...вплоть до наличия Волги в семье или, редкостного в то время, импортного гарнитура ), но на общую кухню несли свои знания, вкусы, кулинарные и житейские премудрости и традиции, взаимно обогащая и развивая друг друга. С 70-80-ых годов жители коммуналок активно разъезжались, и сегодня таких квартир не осталось.
Кухни квартир соседних подъездов объединяли зимние стенные холодильники, разделенные символическими перегородками, сквозь которые были слышны голоса соседей: ...а если хозяйки одновременно открывали дверцы, то можно было и поздороваться с соседями . На подоконниках кухонь подкармливали голубей. Кормление большого количества птиц было излюбленным занятием (и даже долгом) пенсионеров и маленьких детей. При побелке дома часть гнезд разрушалась, но голуби их восстанавливали. В 90-е годы без видимых причин почти все птицы исчезли. Сегодня несколько пар пытаются вновь прижиться в Тридцатке , но об их пропитании уже почти никто не заботится.
* * *
Из окон дома можно было наблюдать жизнь страны: как ежегодно проходили, а потом разом исчезли демонстрации (традиция коллективных праздников), как изменялись марки машин и их количество, мода на одежду и собак; что и как раскупали в магазинах, как появлялись и пропадали товары и очереди; как менялись настроения и нравы людей; как увеличивалось число пьяниц и как появились наркоманы; как в 90-е годы зимой после девяти часов вечера, а летом с наступлением темноты люди старались не выходить из домов и т.д. и т.п.
Окна квартир выходят на обе стороны дома: фасадную - улицу Карла Маркса - и во двор. На балконах фасадной стороны соседи встречались в основном в праздники, во время прохождения демонстраций; в окнах дворов (куда чаще выходили кухни) могли зависать вечерами и переговариваться (чего сегодня уже не увидишь). Почему-то некоторые балконы центрального двора не были обнесены решетками - из стен выступали голые плиты (видимо, и пользоваться этим балконным устройством, выходящим на главную улицу, в свое время не разрешалось), и до конца 90-х годов никто из жильцов не пытался их огородить и обустроить…
На праздники перекрывали движение машин по улице Карла Маркса, и нарядные колонны демонстрантов шествовали мимо дома, 9-го мая проходили военные парады - можно было представить себя на трибунах Красной площади, и ощущение праздника заполняло все квартиры. С балконов и из окон соседи поздравляли друг друга с праздником. А когда в 1963 году по улице Карла Маркса в открытом автомобиле проехал Фидель Кастро, то не один житель утверждал, что именно ему кубинский вождь помахал рукой.
К красным датам календаря, с 1 по 9 мая и к 7 ноября, на противоположной стороне ул. Карла Маркса, соединяя огромные балконы второго и третьего этажей старинного здания, вывешивали портреты вождей. Традиционно - напротив центрального двора Тридцатки портрет Владимира Ильича Ленина, напротив левого крыла дома - Леонида Ильича Брежнева. Но с какого-то года портреты поменяли местами, и было немного обидно за дедушку Ленина, но и радостно - теперь он был "наш", висел напротив наших окон.
Некое негласное единение жильцов дома проявлялась в очередях. Заметив жителя "Тридцатки", ты мог спокойно подстроиться к нему в очередь, даже не будучи знакомым лично. Это был почти закон (это свой), а для окружающих произносилось: он здесь занимал или она здесь стояла , а часто - мы вместе . Особенно это процветало, когда в 80-е годы в местном молочном магазине, находившемся на углу дома, летом выстраивались огромные очереди за сметаной. Позднее так же отоваривали талоны. В 70-е со служебного входа магазина частенько продавали дефицитные продукты - майонез, сгущенное молоко, в одно время - яйца. Очередь, в основном из местных пенсионеров и ребятишек, выстраивалась с утра – в ней проводили по полдня. Все ощущали себя добытчиками: ...набирали помногу на работающих соседей и знакомых. И это были совершенно не те очереди, что в магазинах: это был двор своего дома, тень, скамейки, почти все лица – знакомые, а значит, еще одна возможность пообщаться, посудачить, неспешно обсудить жизнь детей, свои болезни, учебу внуков, фильмы и актеров и т.д. и т.п. В этом году магазин закрыли, на его месте, по слухам, будет казино (еще одна примета времени).
В 60-70-е годы жители Тридцатки (как и во всей стране) активно общались. Скамейки почти никогда не пустовали: по вечерам и выходным дням их занимали беседующие соседи, в дневное время мамаши с младенцами, бабушки с внуками, дедушки с газетами, дети школьного возраста. Чужих почти не было. В конце 80-х - 90-х годов гастроном в доме напротив привлек группы распивающих, и они вытеснили еще сохранивших привычку посидеть во дворе местных жителей. Эта новая традиция - распивать не отходя далеко от магазина - так прочно утвердилась и так напугала Тридцатку , что сегодня уже никто не думает о восстановлении исчезнувших последних скамеек: ...а для кого? Для пьяниц, шпаны и бомжей? . (А может быть, ушла традиция или потребность общаться с соседями - разве что во время прогулок с собаками). И это относится не только ко взрослым. Уже редко увидишь классики на асфальте (которые в 70-х появлялись, как только сходил снег) и шумные очереди ребятишек, прыгающих через длинную скакалку; уже не играют в сыщики-разбойники разновозрастными компаниями, а тем более не устраивают во дворах на газонах импровизированные дома, не заполняют скамейки в два ряда для игры в кино , города , краски и кольцо-мольцо . Все подъезды закрываются на кодовые замки, и в них уже нельзя спрятаться от дождя детям и влюбленным.
* * *
Ушла в прошлое традиция ходить по утрам с трехлитровым бидоном за квасом и разливным молоком или в свой киоск за свежей газетой, где продавец, зная пристрастия постоянных покупателей, не спрашивала: Что вам? . Уже не увидишь пожилых любителей почитать газетку, сидя на лавочке во дворе.
Место газетного киоска, автоматов с газированной водой и телефонных будок заняли киоски со всевозможным товаром - начиная от водки и заканчивая зимними сапогами. К началу нового века уцелели в конкурентной борьбе только три: табачный и два круглосуточных - мороженое фирмы Крайс и продуктовый со спиртными напитками. Возле него частенько вечерами собираются местные молодые люди - любители пива. Хозяева киоска подсадили новые деревья в центральном дворе, приподняли вросшие в землю бордюры клумб и даже проложили новые дорожки - удобные, но нарушающие ранее существующую планировку.
Как и в 90-х годах, никто не засаживает цветами клумбы, и по-прежнему очертания бетонных кругов, выступающих из земли, напоминают, что здесь когда-то были фонтаны.
В подвалы пытаются пристроиться на ночлег бомжики, а бывшую кочегарку домоуправление сдает под жилье дворникам.
Детский сад был закрыт и превращен в несколько новых квартир. Его территорию и прилегающий к ней стадиончик (который в 70 - 80-х годах заливали под детский каток) заставили гаражами и контейнерами. В 60-х годах несколько жильцов (в основном военные) имели Волги и каменные гаражи за домом ( ...это казалось очень много для одного дома ). В 90-е годы все старые машины были проданы, некоторые вместе с гаражами, на их смену пришли иномарки новых жильцов.
Несмотря на то, что в доме ни разу не проводился капитальный ремонт, сегодня дом по-прежнему остается престижным и притягательным, но уже для новых русских . Квартиры в нем стоят страшно дорого, меняться уже почти никто не хочет, коммуналок не осталось, лишь иногда разъезжаются родители со своими подросшими детьми. Квартиры новых русских можно узнать по евроокнам . Приобретая площадь в Тридцатке , первым делом выносят если не все стены в квартире, то большую их часть. И тогда это уже не 4-5 –и - комнатная квартира, а разделенное пространство стольких-то квадратов. Некоторые балконы превращаются в застекленные пластиковые лоджии.
Несколько лет назад дом с баланса Восточно-Сибирской железной дороги передали в муниципальную собственность. По словам жильцов, ...лучше не стало ….
Елена Иванова
16.08.2005
Центр независимых социальных исследований Источник
Читать полностью