baikalarea.ru
О сайте | Иркутск  | Байкал | Прибайкалье | Кругобайкалка | Сибирь | Краеведение | Туризм | История | Иркутский мост |
Бабр
 Фотогалереи
Иркутск день за днем
Иркутск день за днем
Хотите заглянуть в самые укромные уголки Иркутска? Или посмотреть на город с высоты птичьего полета? Каждый день здесь Вас ждет новая фотография.

Иркутяне
Иркутяне
Жители, гости, просто проезжие.

Байкал
Байкал
Хрустальная вода и черный мрак глубин, бездонное небо и свинцовые облака, настоенный на травах жар долин и белые шапки горных вершин.

Кругобайкалка день за днем
Кругобайкалка день за днем
Кругобайкальская железная дорога, Байкал, горы, окружающие озеро, люди, живущие на его берегах, памятники природы, архитектуры и многое другое.

Песнь красоты Байкала
Песнь красоты Байкала
C этой минуты Вы вступили в необычный мир: на нашей планете он единственный в своем роде. Все, что Вы увидете здесь - это лишь малая часть того необьятного и великого пространства воды, овеянного легендами, которое мы называем Байкалом.

 История и архитектура
Кругобайкальская железная дорога
Кругобайкальская железная дорога
Удивительное место есть на берегу озера Байкал - одноколейная тупиковая железная дорога, в народе называемая "Кругобайкалка". Место, где спокойную и размеренную жизнь нарушают только проезжающий два раза в сутки поезд в три вагона, да компании туристов.

 Полезности
Температура в центре г. Иркутска
Температура в Иркутске
Загляните сюда перед тем, как выйти на улицу. А вдруг там уже зима!

 



Иркутский тюремный замок.



Надежда Бубис историк ЦСН.

Учреждение, расположенное в Рабочем предместье, вот уже которое десятилетие живет своей, скрытой от посторонних глаз "нормального" обывателя, особенной жизнью. Но время от времени отголоски ее проникают во внешний мир, вызывая у большинства законопослушных граждан сложные чувства.

Это учреждение - иркутская тюрьма, или, как ее называли в старину, "тюремный замок". И, как это ни странно звучит, она является своеобразным памятником: слишком много судеб самых разных людей в долгой и такой непростой российской истории оказались отмеченными печатью пребывания в этих стенах. В свое время она была не менее знаменита, чем всем известные "Бутырки", "Кресты", "Матросская тишина". Через иркутскую пересылку проходили арестанты, которым предстояло отбывать наказание в Якутии, Забайкалье и Восточной Сибири. Здесь они сбивались в партии и по этапам шли на каторгу и в ссылку в самые отдаленные и глухие углы огромной территории...

Сибирская ссылка возникла одновременно с освоением новых земель. Она, фактически, стала одним из основных факторов их принудительного заселения. "Русская государственность проделала в Сибири громадный карательно-исправительный опыт, стоящий миллионы денег, реки слез и море крови... Опыт продолжался сотни лет".

Вначале ссылка в Сибирь являлась как бы приложением к наказанию за политические преступления, совершенные "скопом", - одними из первых, в 1592 г., в Пелымский острог были сосланы угличане по делу об убийстве царевича Дмитрия. Уголовная же ссылка оформилась указом 1653 г., когда ею заменили смертную казнь для воров и разбойников. Однако на первых порах она была незначительной, тогда как сотнями и тысячами прибывали в Сибирь всякого рода непокорные: стрельцы, раскольники, запорожцы, шведские военнопленные и польские конфедераты... Особенно заметное сокращение уголовной ссылки наблюдалось при Петре I: в осуществлении его грандиозных замыслов по возведению новых городов и крепостей нашлось место и преступникам, чья участь, зачастую, оказывалась не менее тяжкой, чем выдворенных в Сибирь. Одновременно выросла ссылка политическая и государственная, многие из противников петровских реформ прошли сибирским путем.

"Если массовые высылки политически неудобных для русского государства элементов и перевод их в такие места, где всякий протест лишался силы и смысла, были фактически началом сибирской ссылки, то тюремное заключение по сибирским острогам более важных государственных преступников "ради вящей их казни" и "сугубой смерти" от тоски и голода было, несомненно, началом сибирской каторги". Влияние ссыльных на социально-экономическое и культурное развитие региона было неоднозначным, но бесспорным. Значительная часть сосланных являлась людьми передовых взглядов и, к тому же, высокообразованными, поэтому длительное общение с ними сибиряков, особенно молодежи, не могло не сказаться на формировании свежих взглядов местного общества.

История возникновения иркутской тюрьмы относится к первым годам существования острога. Здесь, как и во многих других первых сибирских поселениях, уже в конце XVII в. среди прочих строений находилась так называемая "аманатская". Несмотря на то, что содержались в ней не преступники, а заложники, с помощью которых принуждали инородцев платить ясак - "аманаты", по сути это была та же тюрьма. "Чем больше хотели выжать от нас пушного, тем жесточе мучили детей наших. Чем богаче были отцы, тем ужаснее держали сыновей. Кормили их солью, а пить не давали, оставляли зимою без платья". Помимо "аманатской", имелась в Иркутске и острожная подземная темница, о чем упоминается в описании города, составленного немецким ученым И.Г.Гмелиным в 1735 г. Подтверждение этому находим и в Иркутской летописи за 1733 г., в которой говорится, что вице-губернатор Жолобов, отличавшийся особенными лихоимством и взяточничеством, в ответ на обвинение его в этом дворянином Литвинцевым "приказал вести его в застенок, где бил его тростью своими руками и пытал немилостиво, и от тех побоев и пыток помянутый Литвинцев был в великой болезни и едва не умер".

Другое свидетельство, относящееся к первой половине - XIX в., принадлежит иркутскому архиепископу Нилу, который "сам видел тесные основания узилища сего" и слышал рассказы старцев об ужасах истязаний, совершавшихся здесь. Нил передает также предание о том, что "любопытные с колокольни Спасской церкви не только могли слышать вопли, исходившие из застенка, но даже и видеть терзания жертв, обреченных на пытку, так как застенок не имел кровли, а был увенчан зубцами".

Во второй половине XVIII в. тюрьма выносится на тогдашнюю окраину города, как свидетельствует план Иркутска 1768 г., деревянный "вновь построенный тюремный острог" находился недалеко от Ангары, примерно на месте современного пересечения ул. К.Маркса и бульвара Гагарина.

С течением времени, по мере усиления значения Иркутска как административного центра, менялась и функция местной тюрьмы: помимо наказания и изоляции преступников она, в первую очередь, стала регулировать хлынувший сюда поток ссыльных.

Особую проблему для местных властей составляли переселенцы, особенно беглые крепостные из центральной России. В Сибири они не преследовались, приписывались в крестьянское или мещанское сословие. Это регулировалось и законодательным путем. Однако Екатерина II, желая пресечь возможность повторения потрясшего всю Россию Пугачевского бунта, издает в 1787 г. предписание Тобольскому, Иркутскому и Колыванскому наместническим правлениям, чтобы "они зашедших в местные губернии после ревизии великороссийских людей ни в какое звание не записывали".

Отныне беглые, лишенные возможности легализации в Сибири, были вынуждены бродяжничать. Больше всего их собиралось в городах, где было легче прокормиться. В связи с этим, в конце ХУШ в. Иркутск оказался наводненным "нежелательными элементами" из числа ссыльных и бродяжьего люда. Это дало повод городскому голове Михаилу Сибирякову от имени Думы обратиться в 1793 г. к губернатору со следующим прошением: "Умножившийся в городе сорт ссыльных, следующих или к поселению, или к отсылке в казенные работы... хотя они терпимы здесь, в губернском городе, быть и не могут, но остаются всегда не в малом числе по неизвестным обстоятельствам, для чего эти люди требуют, как и настоящие жители, подвозимого из селений в рынок пропитания... от коих кроме опасности жителям в рассуждении побегов и воровства, часто бываемого, не видно пользы".

Для преодоления подобного положения он предлагал учредить казенный кирпичный завод, где были бы заняты арестанты, приводимые на работу из острога. Предложение было принято и оказалось настолько выгодным, что привело к открытию в 1799 г., при губернаторе Леццано, Рабочего дома, в котором содержались арестанты, знавшие ремесла. Следует отметить, что Иркутск испытывал в то время острую нужду в хороших мастеровых, и Рабочий дом стал местом подготовки ремесленников разных специальностей. Во многом, благодаря им, допожарный Иркутск в XIX в. приобрел своеобразие и неповторимость, отмечавшиеся современниками. Обитателям Рабочего дома, отбывшим сроки принудительных работ, разрешалось селиться неподалеку, обзаводиться домами и хозяйством. Так было основано Рабочее предместье.

В самом начале XIX в. здесь же, на правом берегу Ушаковки, в непосредственной близости от Рабочего дома, была возведена первая каменная иркутская тюрьма.

Сохранившиеся документы доносят до нас некоторые обстоятельства ее постройки. В одном из них содержится обращение Епископа Иркутского и Нерчинского Вениамина в Святейший Правительствующий Синод, в котором говорилось: "Сего февраля 23 числа /1800 г./...его Высокопревосходительство... Борис Борисович Леццано сообщает, что на место пришедшего здесь деревянного тюремного острога в ветхость предложил он... выстроить из казны каменный, и чтоб содержащиеся в нем преступники не могли чуждаться от слышания божественной службы, желательно... в том замке и по примеру, как и в протчих городах, соорудить святую церковь и для чего просил на сие полезное предположение благословения...".

Новый замок был построен за короткий срок и стал действовать уже в первые годы прошлого столетия.

По воспоминаниям современника, "из казенных каменных зданий самое красивое, по странной игре случая, была тюрьма, или, как называли в Иркутске, острог. На главный фас его выходила церковь во имя Св.Бориса и Глеба, куда заключенные каждое воскресенье приходили слушать божественную службу. Острог стоял за городом, в местоположении весьма живописном". То, что тюремные постройки оказались способны украсить город, было исключительной заслугой иркутского архитектора А.И.Лосева, по проекту которого было возведено здание. К середине XIX века тюрьма стала тесной и заметно обветшала. В 1845 г. на утверждение в МВД были представлены проект и смета на новое здание с прилегающими службами. Сметная стоимость проекта оказалась весьма значительной - 208 825 руб. Попытка генерал-губернатора Н.Н.Му равьева найти подрядчиков на это строительство окончилась неудачей, на объявленные торги никто не явился. В этой ситуации было поручено инженеру Путей Сообщения капитану И.И.Шацу", состоявшему при Главном Управлении Восточной Сибири, выполнить проект и смету на устройство острога, не придерживаясь утвержденного проекта, а исходя из местных имеющихся средств. Его проект генерал-губернатор нашел "...достаточным, цели своей соответствующим, сметное исчисление умеренным и потому к скорейшему выполнению годным"12.

Был учрежден особый комитет, ведавший вопросами строительства. В него вошли полицмейстер, городской голова и капитан Шац, который должен был производить работы. Возглавил комитет военный губернатор К.Б.-К.Венцель.

В утвержденный проект Шац внес поправки, вызванные потребностью одновременного с замком строительства служб: бани, кухни, дома для смотрителя. Кроме того, первоначальным планом главный корпус предполагался одноэтажным, вместо этого Шац предложил над передним фасадом возвести второй этаж. В этом случае не нужно было строить отдельное здание для помощника смотрителя, служителей и конторы. Необходимость в максимальной концентрации тюремных построек диктовалась рельефом местности. Задний двор, очень тесный и ограниченный протекающей сзади речкой Сарафанкой, не был рассчитан на строительство многочисленных сооружений.

Все перечисленные изменения в проекте Комитетом по постройке острога были признаны необходимыми и удобными в исполнении: не требовали значительных капитальных вложений и были относительно просты в техническом решении.

Производить работы было решено хозяйственным способом, с привлечением для черных работ арестантов с положенной по закону (весьма незначительной) оплатой их труда. Они же были задействованы на рудниках и кирпичных заводах, поставлявших строительные материалы.

18 апреля 1858 г. Шац сообщил генерал-губернатору, что приступает к каменным работам на главном корпусе.

Следует отметить, что на строительство были собраны каменщики со всей Сибири. Имена некоторых из них сохранились, благодаря архивным документам. Из иркутских мещан острог возводили: Николай и Иван Кремневы, Петр Жданов, Михаил Попов, Петр и Алексей Накволины, Дмитрий Караулов, Бернард Литовский, Алексей Ружников, отставной канцелярист Иван Рубцов, рядовой Василий Рожин. Из поселенцев Иркутской губернии на строительстве работали: Трифон Максимов и Александр Иванов из Яндинской волости, Федор Сибирев - из Братской, Иван Соколов и Викентий Леготский - из Кудинской, Василий Исаев, Платон Екимов и Афанасий Комлев - из Бадайской, Николай Бакинтев и Иван Котлер - из Оекской, Никифор Жуйков - из Черемховской, Смирнов - из Верхнеилимской, Байбек Измайлов - из Манзурской волостей, крестьянин Дровосеков с Тельминской фабрики, из Киренского уезда - Егор Непомнящий".

Строительству тюрьмы придавалось чрезвычайное значение, оно находилось под личным контролем генерал-губернатора. Старый острог был разрушен, арестанты содержались в малоприспособленных для этой цели зданиях бывшей иркутской суконной фабрики и ремесленного дома, поэтому прилагались все усилия для скорейшего его завершения. В одном из своих рапортов Шац просит "о назначении для черных работ арестантов из выдворяемых поселенцев, без особого конвоя" и предлагает "по крайней надобности для кирпичного завода в чернорабочих из поселенцев, сверх назначенного по контракту с Луксом 50-ти человек для выделки кирпича... отобрать с институтских зданий до 35 человек для казенных кирпичных заводов".

Под "институтскими зданиями" имелся в виду Институт благородных девиц, для которого в это же время на набережной Ангары возводились новые помещения. Потребность в строительном материале была настолько высока, что местная промышленность не могла справиться с заказами Тюремного ведомства. Кирпич на строительство острога поставлялся всеми городскими владельцами кирпичных заведений. В архивных документах сохранились сведения о поставщиках: "Куплено у иркутского мещанина Лукина 4000 кирпича", или: "Заплачено иркутскому 1-й гильдии купцу Василью Останину за купленный у него кирпич... 172 руб.". Строительный материал приобретался также у мещанина Парфенова, казака Оглоблина, мещанина Александра Давыдова. Самым крупным поставщиком кирпича в это время был гражданин города Виндавы Карл Луке. На его заводе выделывались также изразцы, на отделку печей он продал их "1213 по 10 коп. за штуку".

Именитые иркутские купцы тоже поставляли материалы на строительство острога: Андрей Белоголовый - цокольные камни и плиты для выстилки полов, И.С.Хаминов - листовое железо, которое он выписывал с Екатеринбургских заводов. Основная масса необходимых для строительства железных изделий изготавливалась на близлежащих, Петровском и Николаевском, железоделательных заводах. В рапорте на имя Венцеля 29 марта 1859 г. И.И.Шац писал: "не оставить сделать распоряжение о высылке при первой возможности, по открытии навигации по Байкалу, из Петровского железоделательного завода железа".

Тальцинский "компанейский" завод изготавливал и поставлял оконные стекла.

К осени 1859г. строительство острога близилось к концу. Оставалось провести внутреннюю и наружную отделку помещений. Покрытием кровли руководил поселенец Фридрих Миллер, печи выкладывал казак Иркутского казачьего полка Иванов. Оконные решетки выковал иркутский мещанин Зимин. В течение лета 1860 г. были завершены плотничные и столярные работы, которые проводились крестьянином Иваном Багриновским с артелью. Наружной отделкой занимались каменщик Петр Горев и его брат, крестьяне Нижегородской губернии. В расчетных документах значится: "Заплачено каменщику Петру Гореву за вытеску сандриков над 30 окнами переднего фасада из песчаника по три рубля с каждого окна и за прибавку 2 окон в стенах коридора по заднему фасу с закладыванием решеток... всего 108 рублей".

Работы по строительству в Иркутске тюремного острога позволили выявить и собрать вместе многих хороших мастеров: каменщиков, плотников, кузнецов. Этому способствовало и распоряжение губернатора, касавшееся тех переселенцев, которые проработали на строительстве более 2 месяцев. В "облегчение участи" их было ведено причислять в ближайшие волости губернии. 15 июня 1861г. были освидетельствованы и признаны законченными работы на строительстве помещения для конторы, квартиры для Смотрителя острога и каменной ограды. Еще раньше, в апреле 1858 г., была построена и передана в ведение Полицмейстера баня с прачечной. Однако, как доносили губернатору в ноябре 1861 г., "перевод арестантов во вновь выстроенный острог из временно занятых помещений останавливается за неосвидетельствованием оного".

Иркутская тюрьма была введена в действие в декабре 1861 г., когда сюда были переведены арестанты.Но работы на тюремном дворе не прекратились. Уже в октябре 1862 г. было начато строительство особого амбара (на два отделения) для хранения арестантской одежды, которое было завершено за 4 месяца, к маю 1863 г. В 1878 г. иркутский губернский прокурор сообщал в Попечительный комитет о тюрьмах о плачевном состоянии помещения, в котором находились пересыльные арестанты и женское отделение: "...здание, выстроенное более 60 лет назад, пришло в исключительную ветхость и при гнилости стен, полов и потолков может простоять самое большее 2 года". Несмотря на этот прогноз, вопрос о начале строительства был рассмотрен только в 1888 г. К этому времени главный корпус уже не мог принять арестантов всех категорий, и поэтому было признано необходимым построить для женской тюрьмы новое деревянное здание с баней, прачечной, цейхгаузом и ледником. Новое отделение рассчитывалось на 9 подсудимых, 12 срочных и 60 пересыльных арестанток с детьми.

Одновременно с женским отделением строился и тюремный больничный корпус, состоявший из трех бараков: мужского, на 30 кроватей, женского, на 10, и такого же - для заразных больных.

Одной из основных проблем стала недостаточность территории, пригодной для размещения строений. Тем более, что застройка велась одноэтажными зданиями, требовавшими много места. Этим обусловлена особенность формирования комплекса того периода. Он не представлял единого целого, а был разбит на несколько удаленных друг от друга отдельных дворов, окруженных единой оградой. К середине 80-х годов в тюремном ведомстве наметился ряд перемен, сказавшихся на структурном делении тюрем, в том числе и Иркутской. В это время вновь значительно увеличивается поток ссыльнопоселенцев и каторжан, направляемых в Восточную Сибирь, Якутию и Забайкалье. Кроме того, предполагалось заменить пешеэтапное передвижение арестантских партий от Томска до Иркутска перевозкою на подводах, а от Иркутска - по Ленскому (Качугскому) тракту и далее в Якутию - пересылать сплавом по реке Лене. Это носило сезонный характер и должно было вызвать скопление ссыльных в Иркутске. Было предложено несколько вариантов по их размещению. Одним из них, одобренным тогдашним Министром Внутренних Дел графом Д.А.Толстым, предусматривалось приспособление существующей каменной тюрьмы под пересыльную, а для срочно содержащихся и подсудимых арестантов построить новую, деревянную. Причем возвести ее предполагалось отдельно, по тракту к с.Лиственичному. Но поскольку этот проект требовал значительных затрат, он не был реализован.

В 1892 г. на территории тюремного комплекса было начато строительство здания для приемки и сдачи арестантских партий. В торгах на его постройку принимали участие известные иркутские подрядчики: мещанин Иван Самсонов, доверенный купца Файнберга -его сын Моисей, купец Мордух Меерович, цеховой Иван Шишелов. Последний из них и выиграл подряд. Из договорного обязательства подрядчика следовало, что "весь местный материал должен быть доставлен к месту работ к 1 апреля 1893 г., а все работы должны быть окончены и сданы в казну к 1 сентября 1893 г.".

Несмотря на интенсивное строительство, помещений для тюремных служб не хватало, поэтому было принято решение о покупке каменного дома Вейса, находившегося вне тюремной ограды, на набережной Сарафанки. Он предназначался под квартиры Смотрителя замка, его помощников,помещение для отделения приюта пересыльных арестантских детей и надзирателя.

Вопрос об устройстве детского приюта впервые возник еще в 1876 г., когда после очередного осмотра тюрьмы было отмечено бедственное положение малолетних детей, находившихся вместе с родителями-арестантами, в основном пересыльными. Для размещения их было выделено четыре просторные комнаты, в которых могло разместиться до 60 человек. Ремонт и устройство были проведены за счет пожертвований иркутской 1 гильдии купчихи О.Я.Копп. А в начале 80-х годов Городская Дума утвердила прошение Женского отделения Благотворительного комитета о постройке нового здания для приюта арестантских детей, "назади Жандармских казарм" (ныне район ул. Энгельса).

Последнее десятилетие XIX в., насколько можно судить по архивным документам, не было отмечено сколько-нибудь крупными строительными работами в тюремном замке. Они начались в начале XX века и были связаны с изменением режима содержания заключенных в тюрьмах. Для содержания особо опасных преступников, преимущественно политических, в целях ужесточения наказания стали применять одиночное заключение. Поэтому нужно было или приспособить имеющиеся помещения, или построить новые.

21 апреля 1903 г. в Строительное отделение Иркутского Губернского Управления поступил запрос о возможности "скорейшего составления плана и сметы на устройство упомянутых камер". Под одиночные камеры решено было отвести правое крыло тюремного замка, где уже было их несколько.

До перестройки в правом крыле размещались камеры с 12 по 15, на их месте можно было разместить 20 одиночек, расположенных вдоль существующего коридора, темный карцер, помещение для надзирателей и кладовую. Чтобы выполнить этот проект, пришлось снять над всем крылом железную крышу, разобрать полы и печи. На время работ часть арестантов из переоборудуемого корпуса перевели в Александровский централ, а оставшихся разместили в фасадном корпусе иркутской тюрьмы и помещениях, занятых складами вещей.

В августе 1903 г. работы закончились, и 22 числа осуществлен их осмотр. Было "признано, что все постройки внутри и снаружи произведены быстро, вполне хорошо и щеголевато, из доброкачественного материала... 20 одиночных камер устроены в правом от ворот фасе тюрьмы, окнами по одному в камере, выходящими на северо-запад, в подсудимый двор внутри тюрьмы...".

Одним из основных факторов, оказывавших отрицательное воздействие на сохранность построек и вызывавших необходимость частых ремонтов, был высокий уровень почвенных вод. Уже через год от Смотрителя тюрьмы поступила жалоба на крайнюю сырость во вновь выстроенных помещениях. Для просушки здания с обеих сторон пришлось снять штукатурку.

В 1910 г. начался новый этап строительных работ. Переустройства, намеченные к проведению, носили настолько широкий характер, что можно говорить о полной реконструкции комплекса.К этому времени Иркутская тюрьма состояла из разных отделений, размещенных в 26 зданиях, частью деревянных, частью каменных и расположенных в виде трех отдельных усадеб, отстоящих на 40-50 саженей одна от другой. Несмотря на то, что все они были огорожены единой наружной оградой, осуществлять караульный надзор, при незначительном составе караульной стражи, было весьма сложно.

В начале 1912 г. иркутский губернский тюремный инспектор предоставил на рассмотрение губернатора свой проект переустройства тюрьмы. Основным принципом при постройке новых и переустройстве существующих зданий он определил "стремление к возможно большей концентрации всех отделений собственно тюрьмы, занятой арестантами, что облегчало бы административное управление, надзор и окарауливание тюремных зданий, а с другой стороны - стремление к некоторой изолированности зданий, приспособленных для квартир чинов тюремной администрации и надзора, и зданий для хозяйственно-административных потребностей".

Как оказалось, через полвека своего существования Иркутский замок, первоначально рассчитанный на 600 заключенных, вновь оказался неспособным пропустить поток следовавших через него арестантов, даже со всеми построенными позднее помещениями. К этому времени главное здание тюрьмы представляло собой "каменный корпус в виде четырехугольника, окружавшего прогулочный двор. Передняя часть здания, выходящая непосредственно на Знаменскую улицу, - двухэтажная, остальные три крыла - одноэтажные. Благодаря незначительному размеру окон... все камеры плохо освещены, а некоторые полутемны, но и то количество света уменьшается крайне нерационально и непрактично системой железных решеток в окнах и установкой в некоторых из них в нижнем также, кроме решеток, еще особых железных сеток. Расположение камер непосредственно на улицу является причиной побегов арестантов из окон, обращенных на Знаменскую улицу, через распиленные решетки, и масса заплат в решетках, буквально на всех окнах переднего фасада, свидетельствует о прежних побегах... Отдельные части четырехугольника не имели внутри между собой сообщения, и для того, чтобы обойти весь каменный корпус, приходилось выходить и входить на тюремный двор 16 раз". Кроме прочих неудобств, в церковь, расположенную в главном здании, арестантам приходилось ходить через контору тюрьмы.

Намеченная строительная программа касалась изменения всех тюремных отделений и служб и была рассчитана на несколько лет. Но уже в 1912 г. следовало закончить капитальный ремонт и переустройство главного корпуса. С этого времени он отводился исключительно под мужское отделение. Располагая 35 одиночными и 58 камерами общего заключения (32 на 10 мест, 14 на 12 мест, 10 камер на 5 мест и 2 - на 3), оно способно было вместить 575 заключенных. Все здание обслуживалось 4 лестницами, пятая использовалась для входа в церковь.

Для женщин в отдельном дворе был построен каменный 2-х этажный корпус, расположенный между зданием новой бани и мастерскими. Вместимость этого отделения рассчитывалась на 85-100 мест, с 12 одиночными камерами, 7 общими, на 10 коек каждая, и двумя - по 5 коек, 3 карцерами и небольшой мастерской, а в будущем, при увеличении числа заключенных, была предусмотрена возможность надстройки 3 этажа.

Неотъемлемый атрибут любой тюрьмы - тюремная ограда, являвшаяся, как правило, объектом постоянного попечения ведомственного начальства. В Иркутске она еще в 20-е годы была неоднородной: кирпич чередовался с палями деревянной ограды, построенной из высоких кольев, поставленных вплотную.

Все работы по переустройству тюремного корпуса велись хозяйственным способом, с использованием труда арестантов всех категорий. Исключение составила лишь надстройка главного корпуса, которая производилась путем раздробительного подряда, т.е. производство некоторых (наиболее сложных) работ и поставка главных материалов передавалась подрядчикам. В данном случае - Ивану Кирилловичу Наумову. Масштабы реконструкции, проведенной в течение 1912-1914 гг., видны из перечня объектов, входивших в тюремный комплекс, работы на которых были закончены: 1. Трехэтажное каменное здание одиночного корпуса. 2. Здание мастерских под женское отделение тюрьмы, с пристройкою 2-х этажного здания. 3. 2-х этажное каменное здание бани-прачечной. 4. Два деревянных барака на 100и 70мест для содержания пересыльных арестантов. 5. Новый частокол (166 погонных сажен) у больницы. 6. Водонапорная башня над зданием бани-прачечной. 7. Деревянное здание для военного караула. 8. Каменное 1-этажное здание для кухни и пекарни. 9. Перенесены служебные здания с хозяйственного на другой двор. 10. Произведено капитальное переустройство каменного здания главного корпуса с надстройкой 2-го этажа.

Вторым этапом, в 1913-1915 г., были возведены еще две значительные постройки: 4-х этажное и 2-х этажное каменные здания для администрации тюрьмы и квартир надзирателей. Все эти работы производились под наблюдением инженера Н.И.Бойкова.

Следует отметить, что в проектировании и строительстве многих тюремных построек принимали участие, в разные периоды, самые известные иркутские инженеры и архитекторы: первого каменного острога - архитектор А.И.Лосев; второго - инженеры И.И.Шац и Н.И.Дудицкий, архитекторы Петюцкий, А.Е.Разгильдеев, Э.Я.Гофман и другие.

Летом 1915г. работы по реконструкции Иркутского тюремного замка были закончены. Они обошлись казне более чем в 60 тыс. рублей и стали последними в дореволюционной истории. Революционные события и гражданская война мало отразились на внешнем облике комплекса, каких-либо разрушений и утрат здесь не происходило, за исключением небольшого пожара летом 1919 г., когда были повреждены потолочные перекрытия и крыша главного корпуса. В советское время переустройство тюремного комплекса было продолжено с 1924 г. Иркутский тюремный замок. Надежда Бубис историк ЦСН. Учреждение, расположенное в Рабочем предместье, вот уже которое десятилетие живет своей, скрытой от посторонних глаз "нормального" обывателя, особенной жизнью. Но время от времени отголоски ее проникают во внешний мир, вызывая у большинства законопослушных граждан сложные чувства. Это учреждение - иркутская тюрьма, или, как ее называли в старину, "тюремный замок". И, как это ни странно звучит, она является своеобразным памятником: слишком много судеб самых разных людей в долгой и такой непростой российской истории оказались отмеченными печатью пребывания в этих стенах. В свое время она была не менее знаменита, чем всем известные "Бутырки", "Кресты", "Матросская тишина". Через иркутскую пересылку проходили арестанты, которым предстояло отбывать наказание в Якутии, Забайкалье и Восточной Сибири. Здесь они сбивались в партии и по этапам шли на каторгу и в ссылку в самые отдаленные и глухие углы огромной территории... Сибирская ссылка возникла одновременно с освоением новых земель. Она, фактически, стала одним из основных факторов их принудительного заселения. "Русская государственность проделала в Сибири громадный карательно-исправительный опыт, стоящий миллионы денег, реки слез и море крови... Опыт продолжался сотни лет". Вначале ссылка в Сибирь являлась как бы приложением к наказанию за политические преступления, совершенные "скопом", - одними из первых, в 1592 г., в Пелымский острог были сосланы угличане по делу об убийстве царевича Дмитрия. Уголовная же ссылка оформилась указом 1653 г., когда ею заменили смертную казнь для воров и разбойников. Однако на первых порах она была незначительной, тогда как сотнями и тысячами прибывали в Сибирь всякого рода непокорные: стрельцы, раскольники, запорожцы, шведские военнопленные и польские конфедераты... Особенно заметное сокращение уголовной ссылки наблюдалось при Петре I: в осуществлении его грандиозных замыслов по возведению новых городов и крепостей нашлось место и преступникам, чья участь, зачастую, оказывалась не менее тяжкой, чем выдворенных в Сибирь. Одновременно выросла ссылка политическая и государственная, многие из противников петровских реформ прошли сибирским путем. "Если массовые высылки политически неудобных для русского государства элементов и перевод их в такие места, где всякий протест лишался силы и смысла, были фактически началом сибирской ссылки, то тюремное заключение по сибирским острогам более важных государственных преступников "ради вящей их казни" и "сугубой смерти" от тоски и голода было, несомненно, началом сибирской каторги". Влияние ссыльных на социально-экономическое и культурное развитие региона было неоднозначным, но бесспорным. Значительная часть сосланных являлась людьми передовых взглядов и, к тому же, высокообразованными, поэтому длительное общение с ними сибиряков, особенно молодежи, не могло не сказаться на формировании свежих взглядов местного общества. История возникновения иркутской тюрьмы относится к первым годам существования острога. Здесь, как и во многих других первых сибирских поселениях, уже в конце XVII в. среди прочих строений находилась так называемая "аманатская". Несмотря на то, что содержались в ней не преступники, а заложники, с помощью которых принуждали инородцев платить ясак - "аманаты", по сути это была та же тюрьма. "Чем больше хотели выжать от нас пушного, тем жесточе мучили детей наших. Чем богаче были отцы, тем ужаснее держали сыновей. Кормили их солью, а пить не давали, оставляли зимою без платья". Помимо "аманатской", имелась в Иркутске и острожная подземная темница, о чем упоминается в описании города, составленного немецким ученым И.Г.Гмелиным в 1735 г. Подтверждение этому находим и в Иркутской летописи за 1733 г., в которой говорится, что вице-губернатор Жолобов, отличавшийся особенными лихоимством и взяточничеством, в ответ на обвинение его в этом дворянином Литвинцевым "приказал вести его в застенок, где бил его тростью своими руками и пытал немилостиво, и от тех побоев и пыток помянутый Литвинцев был в великой болезни и едва не умер". Другое свидетельство, относящееся к первой половине - XIX в., принадлежит иркутскому архиепископу Нилу, который "сам видел тесные основания узилища сего" и слышал рассказы старцев об ужасах истязаний, совершавшихся здесь. Нил передает также предание о том, что "любопытные с колокольни Спасской церкви не только могли слышать вопли, исходившие из застенка, но даже и видеть терзания жертв, обреченных на пытку, так как застенок не имел кровли, а был увенчан зубцами". Во второй половине XVIII в. тюрьма выносится на тогдашнюю окраину города, как свидетельствует план Иркутска 1768 г., деревянный "вновь построенный тюремный острог" находился недалеко от Ангары, примерно на месте современного пересечения ул. К.Маркса и бульвара Гагарина. С течением времени, по мере усиления значения Иркутска как административного центра, менялась и функция местной тюрьмы: помимо наказания и изоляции преступников она, в первую очередь, стала регулировать хлынувший сюда поток ссыльных. Особую проблему для местных властей составляли переселенцы, особенно беглые крепостные из центральной России. В Сибири они не преследовались, приписывались в крестьянское или мещанское сословие. Это регулировалось и законодательным путем. Однако Екатерина II, желая пресечь возможность повторения потрясшего всю Россию Пугачевского бунта, издает в 1787 г. предписание Тобольскому, Иркутскому и Колыванскому наместническим правлениям, чтобы "они зашедших в местные губернии после ревизии великороссийских людей ни в какое звание не записывали". Отныне беглые, лишенные возможности легализации в Сибири, были вынуждены бродяжничать. Больше всего их собиралось в городах, где было легче прокормиться. В связи с этим, в конце ХУШ в. Иркутск оказался наводненным "нежелательными элементами" из числа ссыльных и бродяжьего люда. Это дало повод городскому голове Михаилу Сибирякову от имени Думы обратиться в 1793 г. к губернатору со следующим прошением: "Умножившийся в городе сорт ссыльных, следующих или к поселению, или к отсылке в казенные работы... хотя они терпимы здесь, в губернском городе, быть и не могут, но остаются всегда не в малом числе по неизвестным обстоятельствам, для чего эти люди требуют, как и настоящие жители, подвозимого из селений в рынок пропитания... от коих кроме опасности жителям в рассуждении побегов и воровства, часто бываемого, не видно пользы". Для преодоления подобного положения он предлагал учредить казенный кирпичный завод, где были бы заняты арестанты, приводимые на работу из острога. Предложение было принято и оказалось настолько выгодным, что привело к открытию в 1799 г., при губернаторе Леццано, Рабочего дома, в котором содержались арестанты, знавшие ремесла. Следует отметить, что Иркутск испытывал в то время острую нужду в хороших мастеровых, и Рабочий дом стал местом подготовки ремесленников разных специальностей. Во многом, благодаря им, допожарный Иркутск в XIX в. приобрел своеобразие и неповторимость, отмечавшиеся современниками. Обитателям Рабочего дома, отбывшим сроки принудительных работ, разрешалось селиться неподалеку, обзаводиться домами и хозяйством. Так было основано Рабочее предместье. В самом начале XIX в. здесь же, на правом берегу Ушаковки, в непосредственной близости от Рабочего дома, была возведена первая каменная иркутская тюрьма. Сохранившиеся документы доносят до нас некоторые обстоятельства ее постройки. В одном из них содержится обращение Епископа Иркутского и Нерчинского Вениамина в Святейший Правительствующий Синод, в котором говорилось: "Сего февраля 23 числа /1800 г./...его Высокопревосходительство... Борис Борисович Леццано сообщает, что на место пришедшего здесь деревянного тюремного острога в ветхость предложил он... выстроить из казны каменный, и чтоб содержащиеся в нем преступники не могли чуждаться от слышания божественной службы, желательно... в том замке и по примеру, как и в протчих городах, соорудить святую церковь и для чего просил на сие полезное предположение благословения...". Новый замок был построен за короткий срок и стал действовать уже в первые годы прошлого столетия. По воспоминаниям современника, "из казенных каменных зданий самое красивое, по странной игре случая, была тюрьма, или, как называли в Иркутске, острог. На главный фас его выходила церковь во имя Св.Бориса и Глеба, куда заключенные каждое воскресенье приходили слушать божественную службу. Острог стоял за городом, в местоположении весьма живописном". То, что тюремные постройки оказались способны украсить город, было исключительной заслугой иркутского архитектора А.И.Лосева, по проекту которого было возведено здание. К середине XIX века тюрьма стала тесной и заметно обветшала. В 1845 г. на утверждение в МВД были представлены проект и смета на новое здание с прилегающими службами. Сметная стоимость проекта оказалась весьма значительной - 208 825 руб. Попытка генерал-губернатора Н.Н.Му равьева найти подрядчиков на это строительство окончилась неудачей, на объявленные торги никто не явился. В этой ситуации было поручено инженеру Путей Сообщения капитану И.И.Шацу", состоявшему при Главном Управлении Восточной Сибири, выполнить проект и смету на устройство острога, не придерживаясь утвержденного проекта, а исходя из местных имеющихся средств. Его проект генерал-губернатор нашел "...достаточным, цели своей соответствующим, сметное исчисление умеренным и потому к скорейшему выполнению годным"12. Был учрежден особый комитет, ведавший вопросами строительства. В него вошли полицмейстер, городской голова и капитан Шац, который должен был производить работы. Возглавил комитет военный губернатор К.Б.-К.Венцель. В утвержденный проект Шац внес поправки, вызванные потребностью одновременного с замком строительства служб: бани, кухни, дома для смотрителя. Кроме того, первоначальным планом главный корпус предполагался одноэтажным, вместо этого Шац предложил над передним фасадом возвести второй этаж. В этом случае не нужно было строить отдельное здание для помощника смотрителя, служителей и конторы. Необходимость в максимальной концентрации тюремных построек диктовалась рельефом местности. Задний двор, очень тесный и ограниченный протекающей сзади речкой Сарафанкой, не был рассчитан на строительство многочисленных сооружений. Все перечисленные изменения в проекте Комитетом по постройке острога были признаны необходимыми и удобными в исполнении: не требовали значительных капитальных вложений и были относительно просты в техническом решении. Производить работы было решено хозяйственным способом, с привлечением для черных работ арестантов с положенной по закону (весьма незначительной) оплатой их труда. Они же были задействованы на рудниках и кирпичных заводах, поставлявших строительные материалы. 18 апреля 1858 г. Шац сообщил генерал-губернатору, что приступает к каменным работам на главном корпусе. Следует отметить, что на строительство были собраны каменщики со всей Сибири. Имена некоторых из них сохранились, благодаря архивным документам. Из иркутских мещан острог возводили: Николай и Иван Кремневы, Петр Жданов, Михаил Попов, Петр и Алексей Накволины, Дмитрий Караулов, Бернард Литовский, Алексей Ружников, отставной канцелярист Иван Рубцов, рядовой Василий Рожин. Из поселенцев Иркутской губернии на строительстве работали: Трифон Максимов и Александр Иванов из Яндинской волости, Федор Сибирев - из Братской, Иван Соколов и Викентий Леготский - из Кудинской, Василий Исаев, Платон Екимов и Афанасий Комлев - из Бадайской, Николай Бакинтев и Иван Котлер - из Оекской, Никифор Жуйков - из Черемховской, Смирнов - из Верхнеилимской, Байбек Измайлов - из Манзурской волостей, крестьянин Дровосеков с Тельминской фабрики, из Киренского уезда - Егор Непомнящий". Строительству тюрьмы придавалось чрезвычайное значение, оно находилось под личным контролем генерал-губернатора. Старый острог был разрушен, арестанты содержались в малоприспособленных для этой цели зданиях бывшей иркутской суконной фабрики и ремесленного дома, поэтому прилагались все усилия для скорейшего его завершения. В одном из своих рапортов Шац просит "о назначении для черных работ арестантов из выдворяемых поселенцев, без особого конвоя" и предлагает "по крайней надобности для кирпичного завода в чернорабочих из поселенцев, сверх назначенного по контракту с Луксом 50-ти человек для выделки кирпича... отобрать с институтских зданий до 35 человек для казенных кирпичных заводов". Под "институтскими зданиями" имелся в виду Институт благородных девиц, для которого в это же время на набережной Ангары возводились новые помещения. Потребность в строительном материале была настолько высока, что местная промышленность не могла справиться с заказами Тюремного ведомства. Кирпич на строительство острога поставлялся всеми городскими владельцами кирпичных заведений. В архивных документах сохранились сведения о поставщиках: "Куплено у иркутского мещанина Лукина 4000 кирпича", или: "Заплачено иркутскому 1-й гильдии купцу Василью Останину за купленный у него кирпич... 172 руб.". Строительный материал приобретался также у мещанина Парфенова, казака Оглоблина, мещанина Александра Давыдова. Самым крупным поставщиком кирпича в это время был гражданин города Виндавы Карл Луке. На его заводе выделывались также изразцы, на отделку печей он продал их "1213 по 10 коп. за штуку". Именитые иркутские купцы тоже поставляли материалы на строительство острога: Андрей Белоголовый - цокольные камни и плиты для выстилки полов, И.С.Хаминов - листовое железо, которое он выписывал с Екатеринбургских заводов. Основная масса необходимых для строительства железных изделий изготавливалась на близлежащих, Петровском и Николаевском, железоделательных заводах. В рапорте на имя Венцеля 29 марта 1859 г. И.И.Шац писал: "не оставить сделать распоряжение о высылке при первой возможности, по открытии навигации по Байкалу, из Петровского железоделательного завода железа". Тальцинский "компанейский" завод изготавливал и поставлял оконные стекла. К осени 1859г. строительство острога близилось к концу. Оставалось провести внутреннюю и наружную отделку помещений. Покрытием кровли руководил поселенец Фридрих Миллер, печи выкладывал казак Иркутского казачьего полка Иванов. Оконные решетки выковал иркутский мещанин Зимин. В течение лета 1860 г. были завершены плотничные и столярные работы, которые проводились крестьянином Иваном Багриновским с артелью. Наружной отделкой занимались каменщик Петр Горев и его брат, крестьяне Нижегородской губернии. В расчетных документах значится: "Заплачено каменщику Петру Гореву за вытеску сандриков над 30 окнами переднего фасада из песчаника по три рубля с каждого окна и за прибавку 2 окон в стенах коридора по заднему фасу с закладыванием решеток... всего 108 рублей". Работы по строительству в Иркутске тюремного острога позволили выявить и собрать вместе многих хороших мастеров: каменщиков, плотников, кузнецов. Этому способствовало и распоряжение губернатора, касавшееся тех переселенцев, которые проработали на строительстве более 2 месяцев. В "облегчение участи" их было ведено причислять в ближайшие волости губернии. 15 июня 1861г. были освидетельствованы и признаны законченными работы на строительстве помещения для конторы, квартиры для Смотрителя острога и каменной ограды. Еще раньше, в апреле 1858 г., была построена и передана в ведение Полицмейстера баня с прачечной. Однако, как доносили губернатору в ноябре 1861 г., "перевод арестантов во вновь выстроенный острог из временно занятых помещений останавливается за неосвидетельствованием оного". Иркутская тюрьма была введена в действие в декабре 1861 г., когда сюда были переведены арестанты.Но работы на тюремном дворе не прекратились. Уже в октябре 1862 г. было начато строительство особого амбара (на два отделения) для хранения арестантской одежды, которое было завершено за 4 месяца, к маю 1863 г. В 1878 г. иркутский губернский прокурор сообщал в Попечительный комитет о тюрьмах о плачевном состоянии помещения, в котором находились пересыльные арестанты и женское отделение: "...здание, выстроенное более 60 лет назад, пришло в исключительную ветхость и при гнилости стен, полов и потолков может простоять самое большее 2 года". Несмотря на этот прогноз, вопрос о начале строительства был рассмотрен только в 1888 г. К этому времени главный корпус уже не мог принять арестантов всех категорий, и поэтому было признано необходимым построить для женской тюрьмы новое деревянное здание с баней, прачечной, цейхгаузом и ледником. Новое отделение рассчитывалось на 9 подсудимых, 12 срочных и 60 пересыльных арестанток с детьми. Одновременно с женским отделением строился и тюремный больничный корпус, состоявший из трех бараков: мужского, на 30 кроватей, женского, на 10, и такого же - для заразных больных. Одной из основных проблем стала недостаточность территории, пригодной для размещения строений. Тем более, что застройка велась одноэтажными зданиями, требовавшими много места. Этим обусловлена особенность формирования комплекса того периода. Он не представлял единого целого, а был разбит на несколько удаленных друг от друга отдельных дворов, окруженных единой оградой. К середине 80-х годов в тюремном ведомстве наметился ряд перемен, сказавшихся на структурном делении тюрем, в том числе и Иркутской. В это время вновь значительно увеличивается поток ссыльнопоселенцев и каторжан, направляемых в Восточную Сибирь, Якутию и Забайкалье. Кроме того, предполагалось заменить пешеэтапное передвижение арестантских партий от Томска до Иркутска перевозкою на подводах, а от Иркутска - по Ленскому (Качугскому) тракту и далее в Якутию - пересылать сплавом по реке Лене. Это носило сезонный характер и должно было вызвать скопление ссыльных в Иркутске. Было предложено несколько вариантов по их размещению. Одним из них, одобренным тогдашним Министром Внутренних Дел графом Д.А.Толстым, предусматривалось приспособление существующей каменной тюрьмы под пересыльную, а для срочно содержащихся и подсудимых арестантов построить новую, деревянную. Причем возвести ее предполагалось отдельно, по тракту к с.Лиственичному. Но поскольку этот проект требовал значительных затрат, он не был реализован. В 1892 г. на территории тюремного комплекса было начато строительство здания для приемки и сдачи арестантских партий. В торгах на его постройку принимали участие известные иркутские подрядчики: мещанин Иван Самсонов, доверенный купца Файнберга -его сын Моисей, купец Мордух Меерович, цеховой Иван Шишелов. Последний из них и выиграл подряд. Из договорного обязательства подрядчика следовало, что "весь местный материал должен быть доставлен к месту работ к 1 апреля 1893 г., а все работы должны быть окончены и сданы в казну к 1 сентября 1893 г.". Несмотря на интенсивное строительство, помещений для тюремных служб не хватало, поэтому было принято решение о покупке каменного дома Вейса, находившегося вне тюремной ограды, на набережной Сарафанки. Он предназначался под квартиры Смотрителя замка, его помощников,помещение для отделения приюта пересыльных арестантских детей и надзирателя. Вопрос об устройстве детского приюта впервые возник еще в 1876 г., когда после очередного осмотра тюрьмы было отмечено бедственное положение малолетних детей, находившихся вместе с родителями-арестантами, в основном пересыльными. Для размещения их было выделено четыре просторные комнаты, в которых могло разместиться до 60 человек. Ремонт и устройство были проведены за счет пожертвований иркутской 1 гильдии купчихи О.Я.Копп. А в начале 80-х годов Городская Дума утвердила прошение Женского отделения Благотворительного комитета о постройке нового здания для приюта арестантских детей, "назади Жандармских казарм" (ныне район ул. Энгельса). Последнее десятилетие XIX в., насколько можно судить по архивным документам, не было отмечено сколько-нибудь крупными строительными работами в тюремном замке. Они начались в начале XX века и были связаны с изменением режима содержания заключенных в тюрьмах. Для содержания особо опасных преступников, преимущественно политических, в целях ужесточения наказания стали применять одиночное заключение. Поэтому нужно было или приспособить имеющиеся помещения, или построить новые. 21 апреля 1903 г. в Строительное отделение Иркутского Губернского Управления поступил запрос о возможности "скорейшего составления плана и сметы на устройство упомянутых камер". Под одиночные камеры решено было отвести правое крыло тюремного замка, где уже было их несколько. До перестройки в правом крыле размещались камеры с 12 по 15, на их месте можно было разместить 20 одиночек, расположенных вдоль существующего коридора, темный карцер, помещение для надзирателей и кладовую. Чтобы выполнить этот проект, пришлось снять над всем крылом железную крышу, разобрать полы и печи. На время работ часть арестантов из переоборудуемого корпуса перевели в Александровский централ, а оставшихся разместили в фасадном корпусе иркутской тюрьмы и помещениях, занятых складами вещей. В августе 1903 г. работы закончились, и 22 числа осуществлен их осмотр. Было "признано, что все постройки внутри и снаружи произведены быстро, вполне хорошо и щеголевато, из доброкачественного материала... 20 одиночных камер устроены в правом от ворот фасе тюрьмы, окнами по одному в камере, выходящими на северо-запад, в подсудимый двор внутри тюрьмы...". Одним из основных факторов, оказывавших отрицательное воздействие на сохранность построек и вызывавших необходимость частых ремонтов, был высокий уровень почвенных вод. Уже через год от Смотрителя тюрьмы поступила жалоба на крайнюю сырость во вновь выстроенных помещениях. Для просушки здания с обеих сторон пришлось снять штукатурку. В 1910 г. начался новый этап строительных работ. Переустройства, намеченные к проведению, носили настолько широкий характер, что можно говорить о полной реконструкции комплекса.К этому времени Иркутская тюрьма состояла из разных отделений, размещенных в 26 зданиях, частью деревянных, частью каменных и расположенных в виде трех отдельных усадеб, отстоящих на 40-50 саженей одна от другой. Несмотря на то, что все они были огорожены единой наружной оградой, осуществлять караульный надзор, при незначительном составе караульной стражи, было весьма сложно. В начале 1912 г. иркутский губернский тюремный инспектор предоставил на рассмотрение губернатора свой проект переустройства тюрьмы. Основным принципом при постройке новых и переустройстве существующих зданий он определил "стремление к возможно большей концентрации всех отделений собственно тюрьмы, занятой арестантами, что облегчало бы административное управление, надзор и окарауливание тюремных зданий, а с другой стороны - стремление к некоторой изолированности зданий, приспособленных для квартир чинов тюремной администрации и надзора, и зданий для хозяйственно-административных потребностей". Как оказалось, через полвека своего существования Иркутский замок, первоначально рассчитанный на 600 заключенных, вновь оказался неспособным пропустить поток следовавших через него арестантов, даже со всеми построенными позднее помещениями. К этому времени главное здание тюрьмы представляло собой "каменный корпус в виде четырехугольника, окружавшего прогулочный двор. Передняя часть здания, выходящая непосредственно на Знаменскую улицу, - двухэтажная, остальные три крыла - одноэтажные. Благодаря незначительному размеру окон... все камеры плохо освещены, а некоторые полутемны, но и то количество света уменьшается крайне нерационально и непрактично системой железных решеток в окнах и установкой в некоторых из них в нижнем также, кроме решеток, еще особых железных сеток. Расположение камер непосредственно на улицу является причиной побегов арестантов из окон, обращенных на Знаменскую улицу, через распиленные решетки, и масса заплат в решетках, буквально на всех окнах переднего фасада, свидетельствует о прежних побегах... Отдельные части четырехугольника не имели внутри между собой сообщения, и для того, чтобы обойти весь каменный корпус, приходилось выходить и входить на тюремный двор 16 раз". Кроме прочих неудобств, в церковь, расположенную в главном здании, арестантам приходилось ходить через контору тюрьмы. Намеченная строительная программа касалась изменения всех тюремных отделений и служб и была рассчитана на несколько лет. Но уже в 1912 г. следовало закончить капитальный ремонт и переустройство главного корпуса. С этого времени он отводился исключительно под мужское отделение. Располагая 35 одиночными и 58 камерами общего заключения (32 на 10 мест, 14 на 12 мест, 10 камер на 5 мест и 2 - на 3), оно способно было вместить 575 заключенных. Все здание обслуживалось 4 лестницами, пятая использовалась для входа в церковь. Для женщин в отдельном дворе был построен каменный 2-х этажный корпус, расположенный между зданием новой бани и мастерскими. Вместимость этого отделения рассчитывалась на 85-100 мест, с 12 одиночными камерами, 7 общими, на 10 коек каждая, и двумя - по 5 коек, 3 карцерами и небольшой мастерской, а в будущем, при увеличении числа заключенных, была предусмотрена возможность надстройки 3 этажа. Неотъемлемый атрибут любой тюрьмы - тюремная ограда, являвшаяся, как правило, объектом постоянного попечения ведомственного начальства. В Иркутске она еще в 20-е годы была неоднородной: кирпич чередовался с палями деревянной ограды, построенной из высоких кольев, поставленных вплотную. Все работы по переустройству тюремного корпуса велись хозяйственным способом, с использованием труда арестантов всех категорий. Исключение составила лишь надстройка главного корпуса, которая производилась путем раздробительного подряда, т.е. производство некоторых (наиболее сложных) работ и поставка главных материалов передавалась подрядчикам. В данном случае - Ивану Кирилловичу Наумову. Масштабы реконструкции, проведенной в течение 1912-1914 гг., видны из перечня объектов, входивших в тюремный комплекс, работы на которых были закончены: 1. Трехэтажное каменное здание одиночного корпуса. 2. Здание мастерских под женское отделение тюрьмы, с пристройкою 2-х этажного здания. 3. 2-х этажное каменное здание бани-прачечной. 4. Два деревянных барака на 100и 70мест для содержания пересыльных арестантов. 5. Новый частокол (166 погонных сажен) у больницы. 6. Водонапорная башня над зданием бани-прачечной. 7. Деревянное здание для военного караула. 8. Каменное 1-этажное здание для кухни и пекарни. 9. Перенесены служебные здания с хозяйственного на другой двор. 10. Произведено капитальное переустройство каменного здания главного корпуса с надстройкой 2-го этажа. Вторым этапом, в 1913-1915 г., были возведены еще две значительные постройки: 4-х этажное и 2-х этажное каменные здания для администрации тюрьмы и квартир надзирателей. Все эти работы производились под наблюдением инженера Н.И.Бойкова. Следует отметить, что в проектировании и строительстве многих тюремных построек принимали участие, в разные периоды, самые известные иркутские инженеры и архитекторы: первого каменного острога - архитектор А.И.Лосев; второго - инженеры И.И.Шац и Н.И.Дудицкий, архитекторы Петюцкий, А.Е.Разгильдеев, Э.Я.Гофман и другие. Летом 1915г. работы по реконструкции Иркутского тюремного замка были закончены. Они обошлись казне более чем в 60 тыс. рублей и стали последними в дореволюционной истории. Революционные события и гражданская война мало отразились на внешнем облике комплекса, каких-либо разрушений и утрат здесь не происходило, за исключением небольшого пожара летом 1919 г., когда были повреждены потолочные перекрытия и крыша главного корпуса. В советское время переустройство тюремного комплекса было продолжено с 1924 г.
просмотров: 2472
 Форум

Ваше имя: где живете:
       e-mail:           www:


Введите код:




 Другие статьи
Памятники "Основателям Иркутска" и "Женам декабристов" установлены

Главный юбилейный памятник "Основателям Иркутска", а также монумент "Женам декабристов" сегодня заняли свои законные места. Фигура Основателям, как и предполагалось, была установлена на нижней набережной Ангары, скульптура "Женам декабристов" украсила сквер у переулка Волконских. Дальше...


НА ВОЛКОНСКУЮ НЕТ ДЕНЕГ

В течение двух недель в сентябре этого года в Иркутске проходило народное голосование за лучшие эскизы памятников первопроходцам Сибири и декабристам. За это время в художественном музее города, где были выставлены фигурки, свои голоса оставили более 700 человек. После голосования памятники еще несколько недель оценивало жюри, в состав которого, помимо прочих, вошел и мэр города Владимир Якубовский. В итоге мнение горожан совпало с мнением жюри и победу одержали московские авторы. Дальше...


Яков Похабов и княгиня Волконская появятся на улицах областного центра

Определены победители конкурса эскизов памятников первопроходцам и декабристам в Иркутске. Лучшие работы будут отлиты в бронзе к юбилею города. Их установят у Богоявленского сбора и в сквере у дома Волконских. Дальше...


Первопроходцы и декабристы. Как можно изувековечить историю?

Все началось с этого сообщения, после которого я отправился в Иркутский художественный музей, прихватив фотоаппарат и двоюродную сестру. - Ты увидишь шедевры будущего и поймешь, что можешь гордиться своей историей! - небоснованно обещал я. Дальше...


Я памятник воздвиг... кому?

В предпраздничном ажиотаже культурные чиновники решили понаставить по городу сразу несколько памятников. И объявили, как следует, конкурс. Между прочим, идея замечательная. Памятников в Иркутске прискорбно мало, а туристам показывать и вовсе нечего, кроме царя, Вампилова и Колчака. Впрочем, и с ними туристам не повезло – возле царя все время шатается нетрезвая публика, у Вампилова – еще более нетрезвая молодежь, а к Колчаку можно проехать исключительно на транспорте, надышавшись выхлопными газами на Ушаковском кольце и полюбовавшись заодно на архитектурное угробище "Нового города". Дальше...


Повседневность в бронзе

На протяжении всей истории человечества было принято ставить памятники только героям, да знаменитостям. Они выразительно доминировали над массой серых спешащих людей, олицетворяя силу искусства и мощь государства, которое умело «пасет» свое безликое стадо. Но в бытовой картине мира памятники как атрибут официоза вытеснялись на периферию: они больше ассоциировались с юбилейными открытками, марками, фотоальбомами и буклетами… И ведь прошло совсем немного времени. Но постмодерну этого вполне хватило, чтобы поглумиться над всем святым и смешать все, что можно, и что нельзя. Дальше...


Памятник студентке открыли в честь 60-летия лингвистического университета.

На прошлой неделе Иркутский государственный лингвистический университет (ИГЛУ) отметил солидный юбилей – 60 лет со дня основания. Чтобы поздравить альма-матер, в столицу Приангарья приехали выпускники из разных уголков мира. Сегодня «иняз» – это единственный крупный учебный и научный центр по иностранным языкам в Сибири и на Дальнем Востоке. На восьми его факультетах обучаются более четырех тысяч человек. Дальше...


В поисках памятника Пушкину

6 июня у первого поэта России день рождения. Накануне праздника корреспонденты "Пятницы" обошли центральные улиы Иркутска, чтобы найти хотя бы один памятник Пушкину. Каких только памятников мы не увидели! Памятник толстопузому японцу-сушиеду в желтом халате, памятник корове на улице Ленина. Памятники самому Ленину почти во всех районах города. Политическим противникам Владимира Ильича памятники тоже есть. Это монумент царю Александру III и памятник адмиралу Колчаку. Из писательской братии иркутяне решили увековечить иркутского драматурга Вампилова и "буревестника революции" Горького. Вот только памятника Пушкину на иркутских улицах нет. Дальше...


Неприметное сокровище Иркутска

Оказывается, на памятники тоже бывает мода. В Советском Союзе монументы устанавливали часто и довольно долго — с послевоенных лет до 70-х годов. Запечатленные в камне или железе вожди и народные герои появлялись во всех городах и в больших количествах. В то время иметь на территории организации архитектурную форму было не только модно, но и считалось правилом хорошего тона. С тех пор прошло достаточно времени, герои и вожди поменялись, а памятники по-прежнему стоят, вот только мало кто их замечает. О монументах, обделенных вниманием, и моде на памятники узнавали корреспонденты "Пятницы". Дальше...


Забытый некрополь

В центре Иркутска, при повороте трамвая с ул. Ленина на ул. Тимирязева, расположен скверик, в котором стоит камень с надписью о том, что здесь будет поставлен памятник декабристам. Но надписи не верьте: монумента в честь декабристов здесь не будет, а память это место хранит совсем о других людях... Дальше...



Ледокол "Ангара" тонет

Плавучий музей-ледокол "Ангара" терпит бедствие. Судно накренилось на один борт. Причина - не работают электронасосы, которые должны откачивать воду в корпусе ледокола. Дальше...


В Иркутске открыт памятник Александру Вампилову

Бронзовую фигуру установили в сквере возле драматического театра, на улице, по которой не раз ходил драматург. Дальше...


Давайте поставим памятник Похабову!

Уважаемые читатели! Вашему вниманию предоставляется мини-эпопея «Давайте поставим памятник Похабову». В главных ролях: правда и бюджет, историческая справедливость и культурная память. Дальше...


Памятников станет меньше

В последнее время в прессе активно обсуждается тема застройки центра города Иркутска. Причина - принятие ряда государственных решений, направленных на широкомасштабное освоение данной территории.
С вопросом станет ли памятников меньше и повлияет ли на их сокращение активная политика главы области в отношении застройки центра города, "Иркутская торговая газета" обратилась к председателю комитета по охране объектов культурного наследия Иркусткой области Вадиму Петровичу Шахерову. Дальше...




 Поиск Google  

 
Web baikalarea.ru
 Разделы  

Байкальский край
Иркутск
Иркутяне
Улицы
Районы
Новые стройки
Общественные места
Примечательные места
История
Культура
Генплан
Мегаполис
Парки, зеленые зоны
Памятники
Памятник Александру III
Вечный огонь
памятник Ленину
Фотогалерея
Памятники архитектуры
Монументальные сооружения
Церкви
Кладбища
Организации
Иркутск день за днем
События
Иркутску 350 лет

 Памятники 15 

1. Памятников станет меньше
2. Давайте поставим памятник Похабову!
3. Иркутский тюремный замок.
4. В Иркутске открыт памятник Александру Вампилову
5. Ледокол "Ангара" тонет
6. Забытый некрополь
7. Неприметное сокровище Иркутска
8. В поисках памятника Пушкину
9. Памятник студентке открыли в честь 60-летия лингвистического университета.
10. Повседневность в бронзе
11. Я памятник воздвиг... кому?
12. Первопроходцы и декабристы. Как можно изувековечить историю?
13. Яков Похабов и княгиня Волконская появятся на улицах областного центра
14. НА ВОЛКОНСКУЮ НЕТ ДЕНЕГ
15. Памятники "Основателям Иркутска" и "Женам декабристов" установлены

  Последние сообщения  

  Реклама  


  Друзья и партнеры  


www.baikalsvet.com Светодиодные технологии. Светодиодные прожекторы, светильники. Ландшафтная и интерьерная подсветка.

  Ссылки  



 
Байкальский край


рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001152209332 (Байкальский край)


74 ms Golden BABR Журнал Вокруг света. Путешествия, приключения, открытия, рассказы, страны, первооткрыватели,
исследователи, география, континенты, сокровища, клады, обои, ссылки, отдых, Крым