Куда идешь, "столица золотая"?
Марина САВЧЕНКО
Город Бодайбо гордо именует себя золотой столицей России. Признаться, грустно читать эти слова на главной площади города, одной из немногих заасфальтированных мест в "столице".
Бодайбо осталось в самом начале прошлого столетия, когда здесь еще не открылась первая в России электрифицированная железная дорога, кое-где загорались электрические лампочки и часто гасли, но были предметом гордости горожан. Сегодня в Бодайбо нет мобильной связи, хороших дорог, не видно общественного транспорта, отвратительная телефонная связь и едва теплящаяся электронная почта. Вечером на улицах темно, как в 19 веке... Но и 100 лет назад в Бодайбо был музей, организованный человеком, радеющим о связи прошлого и будущего. Помимо музея, в первые годы двадцатого столетия горный инженер Тульчинский создал первую в городе библиотеку, реальное училище для мальчиков и прогимназию для девочек. После революции музей сгорел, а его создателя заклеймили именем предателя за участие в Ленских событиях. В 30-е годы Тульчинский то ли умер сам, то ли ему помогли.
Лишь по прошествии 50 лет нашелся новый энтузиаст, патриот своего города Владимир Верещагин, и в 1980 году в Бодайбо вновь открылся музей. Много лет Владимир Федорович вынашивал идею музея, предлагал реализовать ее, но только с выходом на пенсию бывший партийный функционер смог наконец сам заняться историческими изысканиями. Только благодаря энергии Верещагина родился этот музей. На будущий год краеведческий музей города готовится отметить 25-летие нового рождения. И, надо сказать, не радостные мысли одолевают работников храма истории золотодобычи. А будет ли юбилей?
Прошлое края полно событий героических и трагических, нам до конца не известных. Якуты и тунгусы, жившие в этих краях прежде, возможно, какое-то время специально скрывали золото от русских, боясь нарушения уклада своей жизни. Этим мудрым народам, живущим охотой и оленеводством, посвящен музейный стенд с национальным оружием и традиционной одеждой. Только в 1846 году известие о несметных богатствах у реки Хомолхо все-таки стало достоянием сибирских купцов, и началась золотая лихорадка, которая до сих пор гонит людей в край вечной мерзлоты. Свидетели старых времен в музее -- подлинные записи купцов об открытии первых золотоносных россыпей. Спустившись к речке Бодайбинке, поисковые партии нашли желтый металл и не здесь, а в устье Витима оказалось наиболее удобное место для перевалочной базы золотодобытчиков. Так в 1863 году появилась Бодайбинская резиденция, будущий город. Заявочные столетние столбы с датами открытия месторождений напоминают о драматических историях, которые разыгрывались при их установке. Зачастую, прознав о золотоносном участке, разведывательные партии нескольких купцов наперегонки вбивали эти столбы, наскоро выкапывали якобы разведывательные шурфы (того требовал закон) и отправляли гонцов с заявкой на участок. Тот купец, чей гонец первым достигал конторы, становился хозяином богатой жилы, а второй мог оспорить свое первенство лишь в суде. Чаще всего победа в суде доставалась богатейшей компании "Лензото", подкупами чиновников умевшей добиться своего превосходства.
Полтора столетия для всемирной истории -- одно мгновение, но мгновение яркое, самобытное, неповторимое. Размеренная жизнь русской провинции несколько столетий не вместила бы тех страстей и трагедий, которыми полна история северного края. Краеведческий музей в двухэтажном особняке купца Якова Фризера, уроженца Баргузина, золотодобытчика, писателя и историка, на пятистах квадратных метров расположил свою экспозицию подлинных документов, фотографий, предметов труда и быта. Уникальность собрания музея определяется временностью жизни старателей на севере. Сезон, от силы два, трудилось здесь множество приезжих в надежде на "фарт". Большинство из них возвращалось на родину: Украину, Белоруссию, в центральные районы России. А значит, жилища устраивались временные, и все, что составляло жизнь старателя, так же мгновенно растворялось во времени, как и мечты о богатстве.
Золото добывалось тяжким, непосильным трудом и влекло за собой болезни, увечья, ранние смерти. Музей же, благодаря усилиям своего основателя, успел собрать и сохранить подлинные вещи -- свидетелей старательской жизни. Главный здесь, конечно, лоток -- небольшое корытце, на дне которого при промывке оседали редкие крупицы тяжелого золота. Не последнее место принадлежит тачке с тремя деревянными колесами и бадье в половину человеческого роста -- с их помощью золотоносные пески доставляли к речке на промывку лотками. Есть здесь одежда старателя: праздничная рубаха с яркой красно-белой вышивкой, скорее всего, принадлежащая выходцу с Западной Украины. К рубахе надевались широченные шаровары и яркий полосатый кушак. Судя по фотографиям, особым шиком считались часы на цепочке и непременная шляпа с полями. Шляпа была уместной как на празднике, так и в шахтерском забое. В музее устроен фрагмент шахты с нехитрым набором инструментов, которым дробились скалы под землей. Лица золотодобытчиков, сохранившиеся на сотнях музейных фотографий, несут печать достоинства и силы. Конечно, недюжинную силу нужно было иметь, чтобы руками с помощью кайлы и лопаты рыть землю на десятки метров, перемывать ее по песчинке тысячами кубометров ради нескольких крупиц золота. Справедливости ради стоит сказать, что и сегодня старателю каждый грамм золота дается тяжелым трудом. Но это уже другая история.
Сотрудники музея разработали и провели первое занятие со школьниками по эвенкийскому костюму. И работы впереди непочатый край. Нужно непременно восстановить историческую справедливость и отдать должное купцам-золотопромышленникам Сибиряковым, Трапезниковым, Басниным, которые построили в недоступном крае железную дорогу, электростанцию, открыли пароходство, сделали много для образования первых коренных бодайбинцев. Стоит изучить и роль священников в освоении северной территории, ведь храм или часовня обязательно стояли на каждом прииске. Да и современность тоже непроста, и осмыслить ее нам удастся не сразу.
Выживать, а тем более развиваться на собственные средства музею в небольшом городе, где приезжих туристов мало, а своих заходит по одному-два в день, да и то, если каждую неделю новые выставки и мероприятия организовывать, -- невозможно. Надежды свои музейщики возлагают на новоявленных меценатов-золотопромышленников, которые до наших дней являются полноправными владельцами и распорядителями всех северных богатств. От того, чьими наследниками ощущают себя председатели артелей на этой земле -- временщиков или купцов-меценатов, которые сделали невозможное для развития и благоустройства города на вечной мерзлоте, по большому счету, зависит будущее Бодайбо и, в частности, судьба его музея со столетней историей. А пока видишь разруху в стенах музея, где ремонта не было уже 20 лет, на ум приходят мрачные мысли...
Читать полностью