Перелетный творец
Татьяна КОВАЛЬСКАЯ, "Восточно-Сибирская правда"
Еду по главной улице села Голуметь. На деревянном домишке вывеска "Петрович". На другом - такая же. И на старом кинотеатре повешена новенькая табличка, и снова "Петрович". Что это, думаю, за купец, бизнесмен в селе объявился? Надо познакомиться.
- Где тут Петрович проживает? - спрашиваю у прохожих.
- Да недалеко, в бывшем детсаде его квартира, - отвечают мне.
Увы, таковы реалии сегодняшнего дня: детский сад селу не нужен. Небось, сдают или продают за немалые деньги, чтобы бюджетные дыры подлатать. Но вот и веселые, в солнышках, ворота бывшего дошкольного учреждения. Лает собака во дворе. А хозяин появляется откуда-то сзади, догоняет меня и местного режиссера народного театра "Радуга", публициста, поэта и вообще душевного собеседника Иннокентия Семеновича Пшеничникова. Пшеничников и представляет голуметского жителя, человека в рабочем комбинезоне, видавшем виды берете и старых очках: Георгий Петрович Романенко, в народе - просто Петрович.
Да... на купца не тянет, и на бизнесмена тоже. По виду, скорее, плотник пенсионного возраста. Взгляд у человека вроде как со смешком, и на губах улыбка. Росту невысокого, но плотненький, собранный и в то же время пружинистый, быстрый, как говорится, легок на подъем. Зубов маловато, волос на голове - тоже. Но глаза горят живым огоньком интереса и понимания. Повел нас через усадьбу, где раньше стояли детские качалки, лесенки, горки, а сейчас разложены бревна, доски, щиты с картинами.
- Это ваша работа? - показываю на роспись в стиле русского лубка.
- Да, выполнял заказы на масленицу.
- Значит, пишете маслом? И что-то из дерева мастерите?
- Когда просят, все могу.
Проходим в помещение. Уюта, прямо скажу, не обнаружилось. Самодельный мольберт с металлическими ножками и кронштейнами, кисти и краски, а главное, все стены завешены и заставлены работами. Настоящая выставка открылась моим глазам. Это были копии, но в каждой Петрович что-то добавлял от себя. Были и оригинальные работы. Пишет сельский художник в основном на древесноволокнистых плитах или на картоне. Здесь и виды Байкала, и бурные речки на фоне снежных остроконечных вершин. Библейские сюжеты перемежаются с лицами односельчан. Хороши пейзажи окрестностей села, умиротворенная атмосфера успокаивает.
- Георгий Петрович, говорят, вы приехали в Голуметь недавно. Где же вы жили, где учились живописи, откуда родом?
- Вообще-то я местный, родился и вырос в деревне Верхняя Иреть, знаете такую? От Голумети недалеко, километров пять. Там речка Иретка из-под земли ключами вытекает, красивейшее место. Вода в нашей Иретке всегда студеная, чистейшая, почти дистиллированная. Бочки с солеными огурцами хранили в ней зимой и летом, прямо за огородом, плетень в реку опускали. Мне 78 лет недавно исполнилось, наверное, здесь доживать буду. А по молодости усидеть долго нигде не мог. Работал я в культуре, оформителем. Занимался и организацией музыкальных ансамблей, театральных кружков, концертов. Любил в людях таланты открывать и развивать, чтобы на радость им и публике. Учился даже в Москве, в университете народного искусства имени Крупской. Объездил всю Россию: Северный Кавказ, порт Байкал, Казахстан - под Алма-Атой работал. Видимо, моя натура, мои вечные выдумки и фантазии шли вразрез с установками чиновников культпросвета. Сначала хвалят, удивляются, а потом начинают доискиваться до источников доходов, начинают смотреть подозрительно. И я сматываю удочки.
- Во всяком случае, нынешние времена для вашей кипучей натуры самые благоприятные? Заработать можно, если руки умелые. А вы, судя по вывескам, еще и коммерцией занялись?
- Да вот сыну решил помочь, он частный предприниматель. А мне много ли надо? Вот краски все дорожают, кисти хорошие тоже недешевы. Заказов пока хватает, администрация села мои картины взяла, в Дом культуры. Если людям нравится, отчего же не делать добро?
В комнату вошла улыбчивая приветливая девочка лет пятнадцати.
- Внучка моя из Иркутска,- представил Петрович. - Так ей у нас понравилось, что живет уже год и в здешнюю школу ходит. У нас весело, народ добрый.
Где-то звенели ведра, жена художника занималась домашними делами. А он с улыбкой рассказывал о своих приключениях, как однажды собрал молодых музыкантов и организовал вокально- инструментальный ансамбль в клубе. Народ до сих пор вспоминает те вечера. Ни до Петровича, ни после него такого интересного коллектива не было. И в порту Байкал его помнят по-хорошему. Есть у него пейзажи, написанные в тех местах.
- Как перелетная птица, облетел я дальние края. А притянула родина, земля отцов и дедов. Руки не устали, ничего не забыли, люди смотрят на мои картины и радуются. И мне хорошо, что ноги быстрые, голова соображает, что приходит ко мне вдохновение.
Читать полностью