БАЙКАЛЬСКИЙ КРАЙ

Гайдаевский кросс длиною в 45 лет

Кинорежиссер Леонид Гайдай вполне мог не снять свою знаменитую короткометражку «Пес Барбос и необычный кросс», которой в нынешнем сентябре исполняется, ни много ни мало, 45 лет. Самое страшное, что тогда не появились бы на экранах ни «Самогонщики», ни «Операция «Ы», ни «Кавказская пленница», ни «Бриллиантовая рука» в том виде, в котором мы знаем и любим эти замечательные комедии. Не родилась бы легендарная троица Трус — Балбес — Бывалый, с которой в 60-е годы мало кто мог сравниться. Любимые киногерои страны! Весьма странно представить, что их могло бы не быть. Более того, обычный режиссер мог не стать всесоюзно любимым комедиографом.

А между тем после неудачи фильма «Трижды воскресший» Гайдаю, еще далекому от всесоюзной популярности, предложили снять фильм на историко-революционную тему. Вот это было действительно смешно. Режиссер предпочел тихо уехать к своим родителям, жившим в селе под Иркутском, и вот там-то на чердаке нашел старый номер газеты «Правда», в котором был напечатан стихотворный фельетон украинского сатирика Степана Олейника «Пес Барбос». Родилась идея — снять немую короткометражку, абсолютно эксцентрическую, в духе Чаплина, Линдера, Ллойда, только на отечественной почве.

Героям, советским рыбным браконьерам, которых в фельетоне звали Николами и Гаврилой, Леонид Иович придумал клички, сразу придав им беспроигрышную разницу характеров и типажей. Они стали Бывалым, Трусом и Балбесом. С Георгием Вициным Гайдай уже работал, поэтому довольно-таки быстро пригласил его на роль Труса. Бывалым могли стать Михаил Жаров, Игорь Ильинский, Иван Любезнов, Балбесом — Сергей Филиппов и Борис Новиков. Но режиссер Иван Пырьев, руководивший тогда «Мосфильмом», посоветовал Гайдаю обратить внимание на малоизвестного актера Евгения Моргунова, который молодым засветился в «Молодой гвардии» у Герасимова, а потом снимался без особого успеха. Действительно, Моргунов стал классическим Бывалым, а в дальнейшем очень быстро превратился в одного из главных толстяков страны (неслучайно сыграл даже в «Трех толстяках» по произведению Юрия Олеши). А вот Юрий Никулин появился в картине благодаря Вицину — именно тот направил мысли Гайдая в цирк на Цветном бульваре, где работал своеобразный клоун. Они встретились. Режиссер показался Никулину мрачноватым для комедиографа, а по поводу артиста-клоуна Гайдай изрек фразу, быстро ставшую легендарной и цитируемую до сих пор: «Ну, Балбеса искать не надо. Никулин — то, что нужно. И грим особый не понадобится. У него лицо и так глупое».

Снимали короткометражку в подмосковных Снегирях. Вставали в шесть утра, в восемь гримировались, в девять начинали съемку. Что было хорошо для артистов: в фильме не было ни слова, так что текст учить не пришлось, все строилось на трюках. Куда важнее было наладить хорошие взаимоотношения с псом Брехом, исполнявшим роль Барбоса. С Брехом очень серьезно работал дрессировщик, что не мешало псине срывать дубли. То «динамит» в кадре уронит, то в лес неожиданно убежит, то смотрит не туда, куда надо, а на дрессировщика или, того хуже, цапнет за ногу Моргунова. Кстати, в дальнейшем Евгений Моргунов с этой собакой не на шутку конфликтовал, они даже рычали друг на друга.

Ну и, конечно, песик периодически ногу поднимал у пенька, понятное дело, вместо того, чтобы выполнять приказы Гайдая и дрессировщика. А актеры знай себе бегали энное количество дублей. Кстати, именно во время бега возникли первые неувязки с троицей. По замыслу Вицин должен был вырываться вперед, но во время съемок Моргунов его все время обгонял, объясняя, что его «живот вперед несет». Моргунов уже тогда отличался непростым характером, в дальнейшем, после «Кавказской пленницы», его пути с Гайдаем разойдутся навсегда, хотя Никулин и Вицин продолжат сниматься у Леонида Иовича.

Многие трюки придумывались на ходу, но от очень многого приходилось по тем или иным причинам отказываться. Например, против появления в кадре медведя возражали инженеры по технике безопасности, и, вообще, содержание медведя было дорогим удовольствием. Тогда из цирка привезли чучело медведя, в которое влез сам Гайдай, но на съемках режиссер в медвежьей шкуре выглядел весьма фальшиво, и от косолапого отказались, оставив только кадр, где Вицин в ужасе выбегает из шалаша без брюк. Убрали и эпизод со стадом животных, где должны были фигурировать коровы, козы и быки. Так что «Веселых ребят» в данном случае не получилось.

Очень многое Гайдай вырезал при монтаже, в частности, сцену, где герои прыгают мимо корзинки с яйцами. Режиссер, по его образному выражению, плакал, но шел на такие жертвы, чтобы сделать короткометражку короткой и смешной. Такой она и получилась — девять минут, сорок секунд.

Фильм «Пес Барбос и необычный кросс», вошедший в киноальманах «Совершенно серьезно», приняли на ура. Отметили на международном кинофестивале в Сан-Франциско и Лондоне, его закупили более ста стран.

На гребне успеха Гайдай снял продолжение — короткометражку «Самогонщики», которая шла уже двадцать минут. Снимали там же, снова с троицей ВиНиМор и с тем же псом Брехом, которого потом заменила овчарка по кличке Рекс. Кстати, она тоже невзлюбила «противного» артиста Моргунова.

«Самогонщики», практически полностью повторившие по стилистике «Пса Барбоса», были встречены кинозрителями с меньшим восторгом. Гайдай посчитал, что миссия троицы в его биографии исчерпана, и начал снимать «Деловых людей» по новеллам О. Генри. Там были Никулин и Вицин, но не было Балбеса, Труса и Бывалого.

Но позднее сценаристы «Операции «Ы» Костюковский и Слободской уговорили Гайдая все же не расставаться с троицей, и легенда о том, что комедийную троицу не разлить водой, продолжила свое существование, герои продолжали жить в народном сознании отнюдь не по отдельности. Хотя в реальности у них практически не было точек соприкосновения.

Юрий Никулин чувствовал себя на особом положении, был не только автором многих трюков, но и исполнителем (он же клоун, ему по чину положено!). Моргунов ревновал Гайдая к Никулину, считая, что режиссер уделяет его партнеру непомерно много внимания. Георгий Вицин держался сам по себе, занимался йогой и, что страшно себе представить, не пил. Когда его спрашивали: «Третьим будешь?» — он обычно загадочно отвечал: «Я всегда четвертый» — и отказывался. Был, однако, и прогресс. В «Псе Барбосе» троица была немой, в «Самогонщиках» — запела, в «Операции «Ы» — заговорила.

Да, не мог, никак не мог режиссер Леонид Гайдай разобраться с троицей Вицин — Никулин — Моргунов, хотя он их породил, он их собирался и «убить». Как бы не так — случись это, зрители бы убили самого Гайдая. Гайдая, которому надоело к тому времени показывать на экранах браконьеров, жуликов, тунеядцев и законченных алкашей. Но они все равно лезли на первый план, никакого с ними не было сладу.

Первая Крымская

25.09.2006

Источник

Читать полностью